 |
| Pages (2): « 1 [2] |
 |
| Author |
| Thread |
|
 |
|
angelsha
01/12/2006 12:27
|
в субботу в 8 утра его разбудил телефонный звонок.
-серый, давай быстрее приезжай. тут в офис упыри из налоговой ломятся.
грозятся омон вызвать, если сейчас им кабинет не откроем.
серега быстро впрыгнул в штаны, ополоснул лицо струей холодной воды и выскочил во двор. "десятка" завелась сразу, и серега, не дав мотору прогреться, надавил педаль газа. путь от дома до офиса он знал наизусть, в буднии дни дорога занимала минут 50, но сегодня суббота, и серега надеялся доехать минут за 15... зазвонил мобильный: "серый, ну ты где? я их больше сдерживать не могу!" "еду я, еду. скажи, через 10 минут буду!" отключая трубку и бросая ее на пассажирское сиденье, сергей увидел разрешающий сигнал сфетофора и придавил газ, в надежде попасть в "зеленую волну" к следующему перекрестку...
он даже не понял, что это было... мелькнувшая тень слева, визг тормозов и сильный удар. лобовое стекло серегиной "десятки" вылетело и мелкими кусочками рассыпалось по салону, впиваясь острыми осколками в лицо. руль ударил в грудь, а голову мотнуло так, что она чуть не оторвалась. на секунду он потерял сознание. когда открыл глаза, то увидел финальную картину своей аварии. "шестерка" которой он на скорости за 80 ударил в бок, крутясь отскочила к тротуару и намоталась на фонарный столб...
"мля, но ведь у меня был зеленый!" - подумал сергей и попытался открыть дверь.
со второго раза дверь поддалась, и на негнущихся ногах сергей вышел из машины. кроме того, что он ехал на "зеленый" никаких мыслей в голове не было.
автоматически прикрывая водительскую дверцу за собой, сергей с удивлением увидел как из его машины пытается вылезти человек в помятом белом костюме.
-эээ. мужик, ты как здесь? ты цел? - сергей подумал, что может, он еще и мужика сбил, тот ввалился к нему через лобовое, а теперь пытается вылезти. -мужик - это ты, - сказал белый костюм, отряхиваясь, - а я ангел-хранитель.
-че? какой ангел? мужик, ты не волнуйся. сейчас "скорую" вызову...
-подожди, сергей, не все так просто. оглянись вокруг.
сергей посмотрел. вокруг была знакомая московская улица. правда на перекрестке стояла его разбитая "десятка", а на столбе висела искареженная "шестерка". если б не авария, то можно сказать, что ничего необычного вокруг не было... кроме одного: на улице не было ни единого движения и не слышно никаких звуков. машины, двигавшиеся секунду назад замерли, водители в них с удивлением смотрели на аварию, а редкие пешеходы на тротуарах застыли, будто играя в "замри".
-что за фигня? это меня так стукнуло или я уже умер? а может, мне вообще это снится? - мысли понеслись скачками, а по спине заструился холодный пот.
-к сожалению не снится. - сказал ангел. - ты, серег, попал. и попал по- настоящему... ты умер... ну, почти - почему-то замялся белый костюм.- я вообще-то еле успел между тобой и рулем впрыгнуть, а то мы бы уже не разговаривали. ты ж никогда не пристегиваешься, - продолжил анегл, и как показалось сергею, в сторону тихо добавил "долбоеп"...
в голове у серого совсем помутилось. мозг никак не мог заставить мышцы рта произнести хоть слово, а в голове только и крутилось: "зеленый. я ехал на зеленый свет"... а ангел продолжал:
-вас таких идиотов знаешь сколько по москве? то-то! все вам кажется, что именно с вами ничего не случится. а нас, ангелов, всего десяток на весь мегаполис. вот и крутимся как белки в колесе. а тут еще этот светофор второй день починить не могут.
"зеленый, я ехал на зеленый!" - пульсировало в голове -да знаю я, что у тебя "зеленый" был. - с досадой бросил ангел. - у аппонента твоего тоже "зеленый"! - он кивнул в сторону "шестерки" -тут везде со всех сторон "зеленый"! - и уже мягче добавил: -ладно, серег, ты не парься. присядь, вот можешь прям на асфальт. сейчас я тебе постараюсь объяснить.
сергей уселся на асфальт прямо посередине перекрестка и глупо крутил головой, ничего не понимая.
ангел продолжил:
-в общем, серега, ты умер. нет, ты почти умер. врубаешься? это "почти" дает тебе шанс, но не знаю, воспользуешься ты им или нет. вернее, у тебя даже есть не шанс, а выбор. разницу между "шанс" и "выбор" улавливаешь?
сергей тупо кивнул, хотя не то что разницу, он вообще с трудом понимал, о чем говорит ангел.
-эй! приди уже в себя! мужик ты или нет? а то сейчас черные примчатся и времени на выбор тебе уже не останется.
-какие черные?
-а, ну да! извини. это только в твоем сознании они пока черные, так же как я белый. это ты нас видишь так. вот помрешь окончательно, будешь отличать ангелов-спасителей от ангелов-смерти, а пока пользуйся цветовой дифференциацией, ок?
|

|
angelsha
01/12/2006 12:27
|
"ок" в устах ангела прозвучало как-то не подобающе ситуации, и сергей начал понемногу приходить в себя.
-ну-ка, еще раз мне расскажи, ты - ангел?
-ангел, ангел - облегченно вздохнул ангел.
-ага... а я анжела девис, - в глазах сереги появились нехорошие искорки, - мужик, скажи, кто из нас рехнулся? или...? - серегу вдруг осенило, - да это ж я рехнулся, а ты санитар в психушке, так?! - почти обрадованно вскрикнул он.
ангел тяжело вздохнул:
-нет. еще раз посмотри вокруг.
сергей обвел взглядом улицу. ничего не изменилось: машины стояли, люди на тротуарах играли в "замри". только к намотанной на столб "шестерке" подходили трое в черном.
-вот. за ним уже пришли.- сказал ангел.
-он умер? - спросил сергей, начиная слабо соображать.
-умер, умер... - тихо сказал ангел.
-и куда его теперь? в ад?
-вот же вы какие людишки! - вскричал ангел, - ну почему сразу в ад-то? откуда у вас вообще представление об аде? да и нет никакого ада! слышишь, не-ет! а этот... дык, наверное, на реинкарнацию его отправят. он положенных очков точно не набрал. много за ним, как вы это называете, грешков. да и сейчас он за рулем пьяный сидел. скорее всего точно - реинкарнация!
-а когда я умру меня тоже на реинкарнацию?
-гм... - ангел задумался. - с тобой сложнее. ты чуть-чуть не добрал нужных очков, после которых на реинкарнацию не отправляют, а производят в ангелы... в ангелы-хранители, например... но я надеюсь, что если ты умрешь сейчас, твои очки увеличатся, и ты точно сможешь избежать реинкарнации. хотя, это по желанию. - с улыбкой добавил ангел.
-как это ты "надеешься"? - не понял сергей, - ты ж мой ангел-хранитель, ты меня охранять должен, а не надеяться, что я сейчас умру!
-во-первых, кто тебе сказал, что я твой ангел-хранитель? не, ну конечно, я и тебя защищать должен был, но... короче, сегодня я не твой. а во-вторых, ты умер, умер! я просто взял тебя на 5 минут, чтобы поговорить. должен признаться, что есть у меня возможность все исправить. то есть, сделать так, чтобы аварии не случилось. ну, могу, например, в последний момент колесо тебе проколоть, тогда ты просто кувыркнешься в соседний ряд, а там машин нет - наверное жив останешься. а этот ас на "шестерке" пролетит мимо... кстати, тоже жив останется, но очки его жизни ой как упадут.
сергей внимательно выслушал ангела. он уже понял, что все происходящее не сон и не бред.
-ну и чего ты тогда стоишь? давай, прокалывай колесо. пусть я лучше машину разобью, но ведь жив останусь.
-серег, а оно тебе надо - жить остаться? - задушевно спросил ангел. - тебе ж уже 32 года, ты прожил четыре восьмилетних цикла. дом маме на даче построил, дерево там же посадил. сынишка, которого ты кстати, уже три месяца не навещал, живет с мамой - женой твоей бывшей. хороший пацан, правильный! скоро у него новый папа будет. знаешь, небось, что наташа опять замуж собралась?
-да знаю... и жениха ее знаю - промямлил сергей, - пусть женятся. а что сына давно не видел, так сам понимаешь: работа, закрутился-забегался...
-вот-вот. все вы крутитесь-вертитесь, а жить-то когда? да и зачем?
-ну ты мне только морали сейчас не читай! и без твоих нравоучений хреново...
-да, действительно. некогда сейчас в философию вдаваться. я тебе потом все растолкую. так что ты решил?
-в каком смысле, что решил, - не понял сергей. - насчет аварии? жить хочу, конечно!
ангел насупился.
-ты пойми, я тоже хочу, чтоб ты жив остался, но тут такое дело... посмотри вокруг внимательно. только внимательно посмотри!
сергей опять начал оглядываться вокруг. люди, как фигурки в музее восковых фигур оставались на своем месте.
-а что я увидеть-то должен?
-эх, - вздохнул анегел, - я надеялся, что ты сам все поймешь. смотри вот туда, - и ангел указал рукой в направлении, куда по идее должна была проехать подбитая сергеем "шестерка". там на пешеходной "зебре" застыла девушка лет 25, толкающая перед собой детскую коляску.
-и что? - еще не до конца сообразив, спросил сергей.
-тьфу ты! - не сдержался ангел. - я сегодня ее ангел-хранитель. понял?
-понял, - обреченно кивнул сергей.
-ну а раз понял, то тебе по вашим понятиям 5 минут на размышления. а я пока на энтузиастов сгоняю, там на дороге люк открытый. - сказал ангел и растворился в воздухе.
а сергей остался сидеть на мостовой...
|

|
ShaD
24/01/2007 11:53
|
ne moe ))))
Я нормальный парень, с совершенно здоровой сексуальной ориентацией и соответствующими желаниями и потребностями. Но у меня есть огромная проблема. У нас в параллельной группе учится одна замечательная девчонка. Редкая красавица, лицо, фигурка просто умопомрачительные (модели увидят - обзавидуются), кроме того она умница, учится на отлично, не потаскуха, порядочная, из обеспеченной семьи ( родоки её живут в соседнем городке, а единственной дочурке снимают здесь маленькую квартиру и регулярно снабжают денежными средствами). Многие к ней пытались подкатить, но почему-то она всех отшивала. Я тоже на неё запал и, не знаю отчего, но у меня пошло всё лучше других.
Сначала я, в течении некоторого времени, потихоньку закидывал на неё удочки, когда сидели вместе в компаниях, а потом как-то очутились вместе на дискотеке и она признала во мне победителя её нежного сердца. После этого прогулка по ночному городу, стихи, романтика, страстные поцелуи и вот мы оказываемся у неё в квартире. Едва войдя в комнату, она начинает нетерпеливо раздевать меня, срывает себя одежду, спрашивая хочу ли я её. А чего спрашивать, если я весь обкончался пока шёл. Остается она в кружевном белье и говорит: «я безумно хочу тебя, давай займемся любовью, но сначала ты должен удовлетворить Михаэля» - и сажает на диван игрушечного медведя, большого такого, в пол человеческого роста.
Мои мозги заскрипели так что, наверное, стало слышно. А она, приговаривая, «ну, трахни его, ну, трахни», ставит медведя в коленно-локтевую позицию и приоткрывает на его промежности небольшую щель, в которую вшито что-то эластичное. Тут мой член, до этого весь вечер мешавший ходить, моментом сник. Моя красавица не растерялась, стянула с меня штаны, и, продолжая щебетать, начала мять и ласкать моё хозяйство. Её руки удивительно быстро возбудили меня, а перспектива овладеть такой симпатюлькой ( да и выпил я для храбрости), позволили ей втянуть меня в это дикое мероприятие.
Она смазала мой член и щель медведя кремом, и я начал потихоньку трахать его. И вот занимаюсь я этим сумасшествием, а в голове бродят грустные мысли: « куда же я попал». Ощущения так себе ни рыба, ни мясо, одно слово – плюшевый медведь. Это все равно, что подрочить. А судя по внешнему виду, я у этого медведя первый. И тут мои ритмичные движения прерываются истошным воплем сбоку. Оборачиваюсь я, а там в кресле моя мучительница совсем голая сидит, ноги на подлокотники закинула, одной рукой за грудь держится, а другой свою киску яростно теребит. Между стонами кричит мне: «сильней его трахай! Сильней!!!».
Я уже плохо соображаю что происходит, начинаю долбить медведя изо всех сил, а он вдруг как заревёт ( оказывается в нем встроена кричалка, а мне-то показалось что он кончил ). Вы представьте себя на моём месте, что мне пришлось испытать. Так вот импотентами и становятся. Но близость её восхитительного тела и мастурбация с применением медведя, привели меня к завершению. Перед самым извержением подруга выхватила моё орудие труда и отправила кончать к себе в рот. Весь остаток ночи мы занимались здоровым, восхитительным сексом, без участия этого игрушечного хозяина тайги.
После такого начала мы с ней сильно сблизились. При встрече поцелуи, после занятий гуляния - обжимания, хотя я часто с ужасом вспоминал, что мне пришлось пережить. Через несколько дней она повела меня ночевать к себе домой. Я думал что тот случай был единичным, однако, и на этот раз всё повторилось. Сначала медведя раком, пока она наблюдает, а уже потом неземной секс с подругой. И так стало каждый раз.
Даже когда у неё были месячные, она упросила меня трахать плюшевого зверя, а сама, онанируя, залила кровью полкресла. Хотя после этого пустила в свою девственную попочку, и это было бесподобно. А теперь она меня полюбила безумно. Все вокруг мне жутко завидуют, что у меня такая прекрасная девушка и что я сплю с таким чудом, они то не знают, через что мне для этого приходится пройти. Отношения у нас прекрасные, и с головой у неё все в порядке: всегда проявляет невиданную логику и сообразительность, пока я не встречаюсь с Михаэлем - тут всё идёт наперекосяк. Я убеждаюсь в наличие у себя психических отклонений: это игрушка – значит я фетишист, это животное – значит я зоофил, и, наконец, у него мужское имя – значит я голубой.
Все мои попытки узнать о смысле этого медведя натыкаются на её полное молчания, а разговоры о том что он лишний в нашей половой жизни на её успокоения что это всего лишь игра, которая не может не нравиться мне. Дело в том, что я постепенно тоже полюбил её, и мне очень не хотелось бы с ней расстаться. Вот я и метаюсь в поисках верного решения. Люди! Помогите мне! Посоветуйте что делать. С одной стороны девчонка замечательная, хочу с ней быть всегда, с другой стороны нет никакого желания каждый раз трахать плюшевого медведя.
|

|
beowulf
26/01/2007 08:48
|
Когда в городе еще не завыли сирены, я уже все знал.
Знал потому что - много таких "потому что" было вокруг меня. Прикосновение холодного ветра к открытой шее, будто кто-то мертвый тронул ее ледяными пальцами. Скрип трамвайных колес на стыке рельсов, крик вороны в темнеющем небе. Пульс горящих окон: затухающий, рваный. Последний.
Я вышел из трамвая, дошел до набережной и сел на первую попавшуюся скамейку. Закурил и закрыл глаза, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом, точно превращаясь в мелкие острые иголки.
Сирены раскололи вечер надвое – время «До» и время «После», которого оставалось так мало.
Четырнадцать минут.
Их хватит на многое, если, конечно, не жадничать. Тратить по минуте. Закрыв глаза, я сидел и слушал, как мир вокруг меня стремительно сжимается. Он был уже мертв, но еще не понимал этого. И только отдельными искрами в нем, как в остывшем костре, светились те, кто никуда не торопился.
14 минут
- Атомная тревога! – заревели вечно молчащие динамики с фонарных столбов. – Атомная тревога! Это не учения! Внимание! Немедленно укройтесь в ближайших убежищах!
Он вздрогнул, потому что как раз стоял под рупором. Растерянно огляделся, ненужным уже движением прикрывая букет от ветра. И тут же увидел ее – она бежала от автобусной остановки, спотыкаясь, взмахивая сумочкой. Не отрывая глаз от его лица. Он следил за ней, и все другие прохожие казались угловатыми картонными силуэтами, покрытыми пеплом.
- Господи… Как теперь-то? – сказала она, схватив его за руку.
- Возьми цветы, - сказал он.
- С ума сошел? Какие цветы? – крикнула она.
- Возьми, - сказал он, - и отойдем, а то затопчут. Пойдем лучше в переулок, погуляем. Как раз успеем дойти до нашего любимого дерева.
Она вдруг успокоилась.
- Обещаешь?
- Конечно, - он улыбнулся, чувствуя, как все внутри леденеет от страха.
13 минут
Он выстрелил три раза и увидел, как директор оседает в кресле, дергаясь сломанной куклой и брызгая кровью - с шипением, как сифон.
- Nothing personal, - буркнул под нос, - just business…
Прицелился в секретаршу, которая стояла у двери кабинета на подгибающихся ногах, но передумал. Подойдя ближе, киллер аккуратно выдернул у нее из-под мышки кожаную папку.
- Бегите, - посоветовал мягко. Тут же заметил, что случайно испачкал штанину черных джинсов пылью, похлопал по ней ладонью.
- Бегите, правда. Может, успеете, - посоветовал еще раз и вышел.
12 минут
Старик сидел неподвижно и глядел на шахматную доску, где его черный король жался в угол, под защиту последних фигур. Его противник, если так можно было назвать старинного партнера по шахматам, только что откинулся назад, захрипел и упал со складной табуретки, царапая руками пиджак напротив сердца. Они встречались здесь, на Страстном бульваре, каждую пятницу – вот уже тридцать лет. Хороший срок.
Старик посмотрел вокруг. Где-то слышались гудки, звон стекол и скрежет бьющихся машин. Он проводил глазами странную пару – мужчину с острым худым лицом и его спутницу, прижимавшую к себе букет цветов. Мужчина обнимал девушку за плечи. Их взгляды скользнули по старику, не замечая.
Он поглядел на доску, потом, покашляв, вытянул худую руку и холодными пальцами аккуратно уложил короля на черную клетку.
11 минут
- Интересно, а если я сейчас уйду, не заплатив – вы меня арестуете? – Сергей повертел в пальцах золотую печатку, потом поглядел на продавщицу за витриной ювелирного салона. Она его не услышала – стояла с белым лицом, и трясущимися руками бесконечно поправляла и поправляла кулон на шее. «Мама, ма-а-а-ма, хватит, ну хватит!», - вторая девушка визжала в углу, но сирены заглушали ее голос. Охранник тупо поглядел на Сергея, потом вдруг сорвался с места, подбежал к визжащей продавщице и два раза сильно ударил ее по лицу.
- Заглохни, сука!
- Нехорошо, земляк, - улыбаясь, громко сказал ему Сергей. Он надел печатку на палец и сунул руку в карман дорогого пальто.
- Че? – заорал охранник, двигаясь на него. Сергей увидел капли пота на лбу, и секунду разглядывал их, думая о том, что печатка сидит на пальце как надо – не жмет и не болтается. Потом достал из кармана пистолет и выстрелил охраннику в лицо.
10 минут
Они сидели в остановившемся трамвае и передавали друг другу бутылку коньяка.
- Плохо получилось, - сказал Андрей. Он попытался улыбнуться, но нижняя челюсть прыгала, и лицо белело с каждым глотком, - неохота так умирать.
- Может все-таки учения?.. – возразил Димка, но тут же осекся.
- Жаль, что не доехали до Пашки. У него сейчас как раз все собрались. День рождения, дым столбом наверно…
- Думаешь, легче было бы?
Андрей подумал.
- Нет, - сказал он. – Не легче. Ладно, давай еще по глотку. Закусывай, торт все равно не довезем.
Он посмотрел в окно.
- Гляди, живут же люди.
На перекрестке высокий человек в пальто расстреливал черный джип. Каждый раз он тщательно и долго целился - похоже, очень хотел сшибить выстрелом антенну, но у него никак не получалось. Расстреляв патроны, он махнул рукой и облокотился на капот.
- Приехали, - усмехнулся Димка. Он сделал глоток коньяка и поморщился.
9 минут
- Давно хотел тебе сказать… - он закончил щелкать пультом, с одного шипящего пустым экраном канала на другой, и оставил телевизор в покое.
- Что? – вяло отозвалась она.
- Никогда тебя не любил. Надо было тебя еще тогда, в Крыму утопить. Подумали бы, что несчастный случай.
- Сволочь! – она ударила его по щеке. Перехватив руку, он резко выкрутил ее. Когда жена завизжала и согнулась от боли, погнал ее к открытому балкону, сильнее выгибая локоть.
- Не надо! – она попыталась уцепиться длинными ногтями за дверной косяк. Ноготь сломался и остался торчать в щели.
Он выбросил ее с балкона, сам еле удержавшись у перил. Посмотрел, как тело шлепнулось на асфальт – звука было не слышно, все перекрывали сирены.
Закурил. Десять лет уже не чувствовал вкуса сигаретного дыма, потому что так хотела жена. Выдохнул, затянулся глубже.
8 минут
Люди бежали по улице – в разные стороны, кто куда. Натыкались друг на друга, падали, кричали и ругались. Один только нищий смирно сидел у забора, кутаясь в драный плащ. Шапку, в которой бренчала какая-то мелочь, давно запинали на другую сторону тротуара, но он за ней не торопился. Замер, вздрагивая, опустил нечесаную голову.
- На тебе, - кто-то бросил на колени нищему пистолет с оттянутым назад затвором, - я сегодня добрый. Один патрон там еще остался вроде. Сам разберешься.
Нищий не поднял голову, исподлобья проводил глазами ноги в черных джинсах, мазок пыли на штанине. Смахнул пистолет на асфальт, завыл тихо, раскачиваясь из стороны в сторону. Рядом, осторожно косясь блестящим взглядом, опустился голубь, клюнул какую-то крошку.
|

|
beowulf
26/01/2007 08:48
|
7 минут
В кинотеатре кого-то убивали, толпа пинала ворочающееся под ногами тело, возившее по полу разбитым лицом.
- Не смотри, - он ласково взял ее за подбородок, повернул к себе, поцеловал в губы.
- Я и не смотрю, - она храбро пожала плечами, хотя видно было, что напугана.
- Я тебя не брошу, - сказал он тихо.
- Что? – девушка не услышала, заткнула уши, громко закричала:
- Как эти сирены надоели! Я тебя совсем не слышу!
- И не слушай! – крикнул он в ответ. – Я тебя все равно не отпущу!
- Правда?
- Конечно!
Несколькими секундами позже их застрелил заросший грязной щетиной нищий, у которого откуда-то оказался пистолет. В обойме было всего два патрона, и нищему не хватило, чтобы застрелиться самому.
- Твари! Чтоб вы сдохли! – он кричал еще долго, но его никто не слушал, только двое парней в пустом трамвае рядом, руками ели торт.
6 минут
- Ты так быстро все сделала, - сказал он, - спасибо, Маша… И сирен этих почти не слышно.
- Молчи, - строго приказала человеку в кровати высокая женщина, - тебе говорить нельзя.
- Теперь-то уж что толку? – хрипло засмеялся-закашлял он. – Чудная ты, Маша. Так и будем врачей слушаться?
Она заботливо подоткнула ему одеяло, сама села рядом, глядя на острый профиль в полумраке комнаты.
- Маша, - он слова зашевелился, поднял голову, - почитай что-нибудь?
- Хочешь Бродского? – спросила она, не шевелясь.
- Очень.
Ей не нужно было тянуться за книгой и включать свет. Еле шевеля губами, почти беззвучно, она начала:
- Я не то что схожу с ума, но устал за лето.
За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.
Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла все это –
города, человеков, но для начала зелень…
5 минут
- Мама, нам долго здесь сидеть? – спросил из глубины молчаливо дышащего вагона детский голос.
- Тихо. Сколько скажут, столько и будем сидеть, - шикнула женщина. И снова все затихли, только дышала толпа – как один смертельно раненый человек.
- Выйдем на перрон? – спросил машинист своего сменщика.
- Зачем? В кабине хоть не тесно. А там сейчас сплошная истерика, особенно когда эскалаторы отключили.
Машинист прислушался.
- Вроде тихо, - он пожал плечами.
- Это пока. Ты погоди еще немного.
- Да скоро будет уже все равно, сам знаешь. Мы же на кольцевой. Здесь все завалит.
- Это точно.
Не сговариваясь, оба закурили.
- Прямо пилотом себя чувствую, - сказал сменщик. – Как будто самолет падает, и уже чуть-чуть осталось. Только на покурить.
- Самолет, метро – то же самое, только без крыльев, - попытался пошутить машинист.
Оба невесело посмеялись. Потом сменщик щелкнул тумблером, и фары поезда погасли.
4 минуты
За углом кто-то играл на гитаре, нестройный хор старательно вытягивал слова песни. Саша поднялся по темной лестнице на верхний этаж дома. Сначала ему показалось, что на лестничной площадке никого нет, но потом он услышал тихий плач у двери, обитой красным дерматином.
- Ну? Чего ревешь? – Саша присел на корточки перед маленькой девочкой в красном комбинезоне.
- Страшно… - сказала она, поглядев на него серыми глазами. – Мне мама дверь не открывает. Они с папой ругались сильно, а потом замолчали, я через дверь слышала.
- Замолчали – это плохо, - серьезно сказал Саша. – Слушай, хочешь на крышу? Сверху все видно далеко-далеко.
- На крышу нельзя, - девочка помотала головой, плача зареванное лицо в ладошки. Саша аккуратно отвел ладошки от лица, подмигнул серым глазам.
- Сегодня можно. Я же не чужой дядька, а твой сосед снизу. Вот честно-честно. Пойдем, сама посмотришь.
Грохоча листами железа, они взобрались на самый верх крыши. Саша крепко держал девочку за руку.
- Ага. Вот мы и пришли, - он огляделся, потом снял свой плащ и постелил его прямо на ржавую жесть, - садись. Хорошо видно?
- Да, - девочка, не отрываясь, смотрела в небо.
- Ну и замечательно. Посидим, а потом и мама вернется, и папа…
Саша растянулся рядом, заложив руки за голову, и тоже начал смотреть на облака, гадая про себя – успеет он или нет заметить ракету.
3 минуты
Город затихал. Я сидел на скамейке, по-прежнему не открывая глаз, чувствуя, как люди забиваются поглубже в щели, чтобы спрятаться, хотя прятаться было бесполезно. Те, кому повезет выжить, были отсюда далеко. А я не считался, я даже не отбрасывал тень, сидя под тускнеющим фонарем.
Две минуты.
Ветер перестал дуть. Время сжималось, стремительно скручивалось в клубок, потому что миллионы человек сейчас думали только об одном – как бы замедлить эти минуты. Никогда не бывает так, как хотят все. Неторопливые и торопливые, они были на равных, хотя у первых в запасе оказалось несколько лишних мгновений.
Минута.
В небе будто кто-то прочертил белую полоску. Она все удлинялась, и впереди сияла раскаленная точка – словно метеорит, который сейчас упадет, оставив после себя просто маленькую воронку. «Маленькую! – взмолился я, не разжимая губ. – Пожалуйста! Маленькую! И чтоб все потом вернулись, вышли, убрали мусор, снова стали такими как раньше!»
В мире была тишина, и я понял, что меня никто не слушает. Скоро этот город превратится в стеклянный пузырь, застывший, навечно вплавленный в корку земли.
А я? Ведь я останусь?
Останусь?
Но что я скажу?
И куда пойду, расправляя обгоревшие крылья, покрытые мертвым стеклом?
© leit
|

|
beowulf
15/02/2007 16:53
|
Компания ООО "Время" находилась на улице Тенистой. Даже в самый жаркий и солнечный день здесь царил полумрак и сырость. В одном из кабинетов сидел съежившись обыкновенный служащий. Он не успел выпить кофе, а уже настала пора принимать посетителей. По натуре он был человеком добрым, поэтому не любил свою работу.
Тук-тук. Вот первый проситель. Заходит робко, будто бы извиняясь.
- Пожалуйста, присаживайтесь.- Привычный жест в сторону кресла напротив.- Иван Иванович Тяпкин?
- Да. Это я. - заискивающе проблеял посетитель. - Вот. Вызывали меня. Закончился договор. Он положил на стол засаленную бумагу.
- Иван Иванович,что Вы намерены делать? Ваше время закончилось. Платить, я так полагаю Вам нечем?
- Ну, Вы знаете, у меня такая сложная ситуация - Тяпкин снял с головы кепку и стал нервно теребить ее в руках. На глазах у него навернулись слезы. - А нельзя ли еще один кредит?
- Сейчас посмотрим. Ни один нерв не дрогнул на лице работника. Сколько он их видит каждый день. Они сидят перед ним, вымаливают кредиты, придумывают причины, по которым им можно было бы дать бонусом еще немного времени, а потом уходят, и с облегчением тратят драгоценное время точно так же бездарно, как и до того.
Из принтера выпала распечатка. Так. Иван Иванович Тяпкин - отпущенное время потратил досрочно, но в 2003-ем году получил кредитом год, на основании того, что хотел успеть помириться с женой и успеть передать сыну свою житейскую мудрость. В 2004-ом - пришел снова. Тогда за него погасила кредит его мать и отдала ему еще два года из своих. Вот наступил 2006-ой год. Ситуация у Ивана Ивановича никак не изменилась. Пьет горькую целыми днями. С женой не видится, с сыном, тем более. Женщину, с которой живет - бьет. Мать не навещает. Потенциал свой не то, что не развивает, но даже не реализует того, что есть. В общем, "коптит небо" - пришел к выводу работник "Время".
- По Вашим документам, Иван Иванович,выходит, что Ваше время закончилось. Никаких больше пролонгаций. Причин, продлять с Вами контракт у нас нет.
- Как же так, нет. Как же, так то? - запричитал Тяпкин. Ему так остро увиделся сын, и так захотелось исправиться и сделать много добрых дел. Только бы немножко совсем еще времени. Совсем бы чуть -чуть! - Может быть есть какие- нибудь варианты? Не может же быть все так безнадежно?
- Есть только один вариант. Если сегодня, в течение дня, найдется человек, кроме матери, готовый погасить долг и оплатить вперед Ваше проживание. Больше никаких вариантов быть не может.
Тяпкин загрустил. Вряд ли кто сможет это сделать. Жена его ненавидит. Сын давно уже забыл, как выглядит папа. Друзья - сами в долгах, как в шелках. Кому он нужен - то, вот такой вот, некчемный? И вдруг, вспомнилась Лида. Она была в него влюблена. Не хорошо он тогда с ней обошелся. Все равно можно попробовать. Забрезжил лучик надежды. Да! Точно! Лида! Ну подумаешь, что он тогда с ней плохо поступил. Все равно можно обратиться. Неудобно конечно, так ее использовать, но жить то хочется! И вообще, именно втакие моменты и познаются настоящие чувства!
Девушка приехала сразу. Она не смотрела ни на Тяпкина, ни на служащего. Она сморела в окно. Лицо ее было бледным и сосредоточенным.
- Вы отдаете себе отчет о том, что все свое время Вы перечисляете Тяпкину? Вы ничего не оставляете себе!
- Да. Я все понимаю. Я уже давно совершеннолетняя и могу распоряжаться собственным временем на свое усмотрение. Где мне расписаться?
Через час все было закончено. Документы подписаны и офрмлены как надо. Дело легло в папку до следующего прихода Тяпкина. Лида уже не придет больше никогда.
Служащий, попросил пока никого не входить. Он задумчиво посидел за столом пару минут, глядя туда, куда недавно смотрела Лида. Взял лист бумаги и отчетливым подчерком вывел "Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию".
А еще через час Иван Иванович Тяпкин лежал, пьяный, неподалеку от своего дома и размышлял о том, какой же он свинья.
©Лиса А.
|

|
BAzzz
17/02/2007 00:01
|
mlja, s udaffcoma chtoli vsego natyrili
|

|
beowulf
03/03/2007 08:49
|
- Погляди, Сань, какая круть. Сейчас я тебе включу ролик – смотри.
- Ухты! Ничего себе. Это ж надо так звездануться.
- Ага. Я как увидел – офигел весь. Думаю – бывает же такое.
- А ну-ка еще раз включи? Ой. Чет я так думаю... Кажется.. Это постановочная съемка.
- Да ладно тебе. Реал абсолютный. Где тут постановочное?
- Да отрепетировано, я тебе говорю. Смотри – подкова ему попадает в лобешник, а он. Вот стоп! Стоп! Смотри на его морду!
- Ну а чего с мордой не так?
- Вот смотри в зеркало. Смотри. Нна! Видел как тебя перекосило? А это я ладошкой стукнул. А тут подкова! А у него лицо – как будто его щекочут.
- Аййяя. У тебя ладошка-то почище всякой подковы, лось здоровенный. Больно же. А у него... Ну мало ли – он жеж на бегу схлопотал. Может по горячке не сразу почувствовал.
- Да ты слепой, что ли? Вот смотри как он падает, смотри! Это ж трюк постановочный. Вот разбегайся в мою сторону, разбегайся! Да не боись ты, разбегайся. Нна! Видал? Ты на спину свалился. Да и то – ноги от пола не оторвались. А этот – как доска валится. Плашмя. На всю спину. Он уже в воздухе лежал.
- Ай.. Помоги подняться. Ты дурак совсем? Убить же мог. Так это.. У него скорость была побольше моей – вот у него ноги и выбросило вперед.
- Ну не тупи, а? Если бы скорость побольше была – он бы вперед улетел по инерции. А так он на месте плашмя стал и рухнул. Точно тебе говорю – постановочный трюк.
- Здрасьте. Великий физик на прогулке. Его скорость уравновесилась скоростью тяжелого предмета прилетевшего в табло. Потому переворот произошел практически на месте. Центр тяжести у него, по-твоему где? Правильно. Вот и получается.
- Ой-ой-ой.. Знаток нашелся. Прям сверкает весь тут. Независимая экспертиза.
- Ага. Ты у нас тут эксперт весь такой. 120 килограмм мнения специалиста. Молчал бы.
- Сам заткнись!
- Казел! Еще и ударил!
- Это опыт был. Имитация событий. Сам казел!
- Здравствуйте. Чего спорите ребята?
- Семен Георгиевич! Вот вы скажите. Я вам сейчас ролик включу, а вы скажете – реальные это съемки или постановочные. А то мы тут подеремся сейчас. Давайте?
- Ну давайте. Включай.
...
- Ну как? Семен Георгиевич? Что скажете?
- Ребят... Это.. Вы с куревом завязывайте, а? Это ж Том и Джери. Мультик это.
|

|
beowulf
15/03/2007 19:05
|
- А давай наперегонки до горки? – предложил он ей, предвкушая победу.
- Неа. – отказалась она – Воспитательница сказала не бегать. Попадет потом.
- Струсила? Сдаешься? – подначил он ее и засмеялся обидно.
- Вот еще. – фыркнула она и рванула с места к горке.
Потом они сидели в группе, наказанные, под присмотром нянечки, смотрели в окно как гуляют другие и дулись друг на друга и на воспитательницу.
- Говорила тебе – попадет. – бурчала она.
- Я бы тебя перегнал обязательно – дулся он – Ты нечестно побежала. Я не приготовился...
- А спорим я быстрей тебя читаю? – предложил он ей.
- Хахаха. – приняла она пари – Вот будут проверять технику чтения и посмотрим. Если я быстрее – будешь мой портфель до дому и до школы таскать всю неделю.
- А если я – отдаешь мне свои яблоки всю неделю! – согласился он.
Потом он пыхтел по дороге с двумя ранцами и бурчал:
- Ну и что! Зато ты не запоминаешь что читаешь и пишешь медленнее. Спорим?...
- А давай поиграем. – предложил он – Как будто бы я рыцарь, а ты как будто бы дама сердца.
- Дурак. – почему-то обиделась она.
- Слабо? – засмеялся он – Слабо смущаться при виде меня? И дураком не обзываться тоже слабо.
- И ничего не слабо. – повелась она – Тогда вот чего. Ты меня тоже дурой не обзываешь и защищаешь.
- Само собой – кивнул он – А ты мне алгебру решаешь. Не рыцарское это дело.
- А ты мне сочинения пишешь. – хихикнула она – Врать и сочинять – как раз рыцарское дело.
А потом он оправдывался в телефон:
- А не надо было себя как дура вести. Тогда никто бы дурой и не назвал. Я, кстати, и извинился сразу...
- Ты сможешь сыграть влюбленного в меня человека? – спросила она
- С трудом. – ехидно ответил он – Я тебя слишком хорошо знаю. А что случилось?
- На вечеринку пригласили. А одной идти не хочется. Будут предлагать всякое.
- Нуу.. Я даже не знаю.- протянул он.
- Слабо? – подначила она.
- И ничего не слабо. – принял он предложение – С тебя пачка сигар, кстати.
- За что? – не поняла она.
- Эскорт нынче дорог. – развел руками он.
А по дороге домой он бурчал:
- Сыграй влюбленного, сыграй влюбленного. А сама по роже лупит ни за что... Влюбленные между прочим целоваться лезут обычно…
- Что это? – спросила она.
- Кольцо. Не очевидно разве? – промямлил он.
- Нибелунгов? Власти? Какая-то новая игра затевается?
- Угу. Давай в мужа и жену поиграем. – выпалил он
- Надо подумать. – кивнула она.
- Слабо? – подначил он.
- И ничего не слабо. – протянула она - А мы не заигрываемся?
- Да разведемся если что. Делов-то. – хмыкнул он.
А потом он оправдывался:
- А откуда мне знать как предложения делаются? Я ж в первый раз предлагаю. Ну хочешь еще раз попробую? Мне не слабо.
- Сыграем в родителей? – предложила она.
- Давай. В моих или в твоих? – согласился он.
- Дурак. В родителей собственного ребенка. Слабо?
- Ого как. – задумался он – Не слабо, конечно, но трудно небось..
- Сдаешься? – огорчилась она
- Не,не. Когда эт я тебе сдавался? Играю, конечно. – решился он.
- Усложняем игру. Ты теперь играешь в бабушку.
- Правда? – не поверила она.
- 3900. – кивнул он – Пацан. Слабо тебе в бабушку сыграть?
- А ты в данном случае во что играешь?
- В мужа бабушки. – засмеялся он – Глупо мне в бабушку играть.
- В де-душ-ку. Как бы ты тут не молодился. – засмеялась она – Или слабо?
- Куда я денусь-то...
Она сидела у его кровати и плакала:
- Сдаешься? Ты сдаешься что ли? Выходишь из игры? Слабо еще поиграть?
- Угу. Похоже что так. – ответил он – Неплохо поиграли, да?
- Ты проиграл раз сдаешься. Понял? Проиграл.
- Спорное утверждение. – улыбнулся он и умер.
(с) frumich
|

|
Vouka
15/03/2007 19:14
|
[ShA[m]AniX]:
Когда я сидел там, в классе Английского языка, я смотрел
на девушку, сидевшую впереди.
Она была для меня так называемым "лучшим другом".
Я долго смотрел на нее, на ее шелковистые волосы, и так
хотел, чтобы она была моей. Но она не замечала моей
любви, и я знал это. После урока, она подошла ко мне и
попросила конспекты лекций, что пропустила за день до
этого. Я отдал их ей.
Она сказала "спасибо", и поцеловала меня в щечку.
Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я
не хочу быть просто друзьями.
Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
10 класс
Телефонный звонок. На другом конце провода - она.
Она в слезах, между всхлипываниями я слышу, что ее
любовь разбила ей сердце. Она просит прийти, потому что
не хочет оставаться одна, и я пришел. Когда я сидел на
диване около нее, я смотрел в ее красивые глаза, желая,
чтобы она была моей. После двух часов просмотра фильма и
трех пачек чипсов, она решила лечь спать. Она глянула на
меня, сказала "спасибо", и поцеловала меня в щечку.
Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я
не хочу быть просто друзьями.
Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
Выпускной день
Прошел день, затем неделя, потом месяц. Не успел я, и
моргнуть, уже был выпускной. Я смотрел, как ее
совершенное тело, подобно ангелу, летит к сцене за
дипломом. Я так хотел, чтобы она была моей. Но она не
замечала моей любви, и я знал это. До того как все
разошлись по домам, она подошла ко мне в своем сказочном
белом платье и шляпке, и заплакала, когда я обнял ее.
Затем она опустила свою голову мне на плечо, сказав -
"ты мой самый лучший друг на свете, спасибо тебе!", и
поцеловала меня в щечку.
Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я
не хочу быть просто друзьями.
Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
Несколько лет спустя
Сейчас я сижу на церковной скамье. Та девушка выходит
замуж. Я только что видел, как она сказала "Да" и вошла
в ее новую жизнь вместе с другим человеком.
Я хотел, чтобы она была моей. Но она не замечала этого,
и я знал это.
Но перед тем, как она уехала, она подошла ко мне, сказав
- "Ты пришел!!! Спасибо!", и поцеловала меня в щечку.
Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я
не хочу быть просто друзьями.
Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
Похороны
Годы пролетели. Я смотрел вниз на гроб, в нем лежала
девушка, которая всегда была моим лучшим другом. Они
читали дневник, который она вела все годы своей школьной
жизни.
Вот что там было написано:
Я смотрела на него, желая, чтобы он был моим, но он не
замечает моей любви, и я знаю это. Я хотела сказать ему,
что я хочу, чтобы он знал, что я не хочу быть просто
друзьями. Я люблю его, но я так стесняюсь и не знаю
почему.
Я бы так хотела, чтобы он сказал мне, что любит меня!!!
Для счастья одному из них всего лишь надо было сказать
три слова..
Читал эту историю пару лет назад.Только было так,что она покончила собой в итоге,не познав этой любви.А он сидел и плакал один над её могилой.
История классная,затронет даже самого бесчувственного.Хорошо что меня никто не видел,когда я щас читал это:)
|

|
dareal Junglist
15/03/2007 19:37
|
1
Живет у нас на районе человек один. Илья его зовут. Обычный такой чувак. Так вот, Илюха этот очень любит психоделик - транс. Причем, что характерно, на колбасера он ничуть не похож. Да он и никакой не колбасер. Наркотики тяжелые не внедряет (представьте, такое вот тоже в среде любителей электронщины бывает), вообще. Любит просто побухать, ну дудки может покурить иногда, без фанатизма. Работает там где то, я так понимаю, особо больших бабок не зашибает, ну так, на жизнь хватает и ладно. Ну, машина вроде есть у него, Жигуль шаха штоле, типа того. Не важно. Но транс любит человек – шопесдец.
2
Так вот, Илюха этот раз в год, в конце лета устраивает для своих друзей и знакомых (а так же, как водица, для знакомых друзей и друзей знакомых) в лесу где–нибудь, за городом локальную транс-вечерину, небольшой такой приват, человек на 100 максимум. Сам за свои бабки мутит аппаратуру, пригашает ди-джеев, малоизвестных, как правило, но, кстати, зачастую довольно интересных. Мероприятие некоммерческое, ну собирает там рублей по сто-двести с рыла, и то, чисто чтоб там газель с аппаратурой подвезти, ну, пару канистр пятилитровых с коньяком купить на общак (непременный атрибут и визитная карточка. Илюхиных тусовок), ну, наркотики там для музыкантов. Не будут же они совсем за так играть…
3
К слову о наркоте, никто из организаторов этих пати ее среди посетителей не распространяет. Говорю же, не употре******ет сам человек тяжелей травы ничего. Все что надо, тусовщики приносят в лес с собой (и в себе). Ебашат, скачут разогнанные под музыку, поляну топчат. Общаюца. Ну, внедряют там еще естественно, спиды в первую очередь, колеса, химию короче всякую. Колбасеры, хули. Но ваще то душевно, все вроде как свои, атмосфера позитивная, каждый отрываеца, как может, как умеет. Основной массе тусовшиков – от 18ти до 22, хотя есть кто и постарше. Я, например.
4
С постоянного посещения подобных тус собственно и началась наша амфо-винтовая эпопея, моя и той, которой я посвятил два своих первых рассказика на эту тему, мож читал кто, не суть. Результаты этого затянувшегося марафона оказались, мягко говоря, довольно печальными для нас обоих. Амфа – страшная штука, реально говорю. Один мой знакомец сказал мне как то; «Все уже знают, что героин - это смерть тела. Еще никто не знает, что Амфа – это смерть души».
5
Он знал, что говорил, мой знакомец. В ранней юности поторчал на героиновой системе годика три (кто имеет подобный опыт понимает что это значит), но сумел слезть, реально завязать. Даже поднялся по жизни. Вообще ничего не употре******л лет шесть. К теме стимуляторов пришел так же как я, отдыхая от неплохо оплачиваемой, но нудной офисной работы на разных пати, где гоняют электронную музыку. Так же как и я изначально считал амфетамины дискотечной ******ней для малолеток, заторчать на которой невозможно. «Амфа – смерть души», сказал он через год с небольшим после того как эту «дискотечную ******ню» впервые в жизни попробовал. А еще через две недели на отходосах выбросился из окна 11го этажа.
6
Ему было 27, считай, взрослый совершенно человек с определенным жизненным опытом. Что в таких состояниях происходит в мозгах 18ти летних, фактически, еще детей, еще ничего толком в жизни не повидавших, не знаю, но, думаю, ничего особо жизнеутверждающего точно не происходит. А они то и составляют основной контингент потребителей этой ******ни, не так давно хлынувшей в крупнейшие города постсовецкого пространства…
7
Кстати, суицид – довольно распространенный исход жизни на стимуляторах, я сам какое то время продумывал этот вариант, однако, по ряду причин не стал. Когда все, что было мне дорого, унес темный ветер, здоровье посыпалось, а будка стала отъезжать конкретно, я понял, что экспириенса получил достаточно и эксперимент пора завершать. Да и заебало жить как полный мудак, если честно. Слезать с темы было сложно, но мне удалось, уж не знаю, почему, особо сильным человеком я себя никогда не считал. Ну, почти удалось, скажем так. Посему постоянные посещения транс-мероприятий пришлось прекратить. Так, раз в два – три месяца можно сходить, но не чаще. И без ударных нагрузок.
8
Однако, пропустить Илюхин приват я никак не мог, и не потому, что там как то необыкновенно **********то, нет (В том году звук ваще кстати гавно был, в этом получше вроде). Просто определенные воспоминания именно с этим приватом связаны. Не важно какие. Мои.
9
Ну хули, заправились с камрадами чем надо, приехали, погнали. Лес, ночь, музыка рубит… Позитив! А тут еще дождь пошел, так народ ваще весь в районе «танцпола» сосредоточился, там тент натянут был на этот случай..
И тут я увидел ее, девушку эту.
Я просто охуел, по другому не скажешь..
10
По правде говоря, я не особо впечатлителен в плане женщин. Красивых люблю, это да, а кто их не любит (только многие бояца почему-то красивых баб, из за комплексов своих, зачастую по******не инкриминируя им склонность к мега******дству и/или непроходимую тупость, что далеко не всегда соответствует действительности). Но последнее время так вообще никак не мог найти ни одной, чтоб по-настоящему мне понравилась.…Ну, хотя бы внешне. Нет, я никогда не озвучу какие-либо претензии к внешности женщины – это не достойно джедая, как мне кажется. Опять же особо привередничать не стоит – я ж не молодой олигарх с фигурой Аполлона, йопта. Опять же ебаться периодически хочется.
Но… Найти кого то такого, чтоб захватывало дух никак не получалось. Ни в своем окружении, ни в клубах, ни даже просто в толпе. Нигде.
Но эта… Не знаю как сказать. Словно вспышка в мозгу какая то, ******пойми. Описывать ее не буду (вам не интересно), но девчонка эта безумно понравилась мне с первого взгляда. А вкус у меня неплохой, уж поверьте. Большинство народу на рейвах танцевать толком не умеет, скачут, кто во что горазд, прет – и заебись. Она – умела. Да еще как. Гибкая, стройная (но с формами, то, что надо) она скакала посередине поляны словно мячик, такая молодая, свежая… Совершенно неутомимая. Такая живая… В ее движениях не было точной выверенности, свойственной профессионалам. Но отжигала она от всей души, красиво, прям видно, умеет девочка, и прет ее от этого, и собой любуется, конечно. Не любоваться ей было невозможно, не один я охуевал фтыкая на нее. Прям не девчонка, а какой то сгусток позитивной энергии, один взгляд на нее поднимал настроение до давно забытых мной высот. Сколько ей? Ну, 20,мож край 21, не знаю. И такая красивая… Под темой, конечно, а как еще…
11
Тут стоп. Почти год назад я поклялся себе, что больше в моей жизни не появится подобных плясуний. Хватит. Никаких объебосок, тусовщиц и вообще никаких женщин, для которых наркотики не закрытая тема. Как и в случае с алкоголем, бабы, особенно молодые, садяца на всякую ******ню плотнее, процент вернувшихся невысок… Смотреть, как на твоих глазах умирает красота – страшно, поверьте. Еще страшней собственное бессилие, ведь слова, уговоры не действуют. Если ты сам не торчишь ты для них – существо из другого мира, скучного и серого, дурачог, не понимающий фишки. Тебя просто нет. А уговаривать кого-то не употре******ть если сам занимаешься тем же самым, согласитесь, вообще нелепо. И также малоэффективно. Замкнутый круг. В молодости почти каждая женщина в душе мнит себя принцессой, необычной, загадочной, непонятой (пока) никем. И прекрасной, конечно. Не такой, как все. Стимуляторы дают им ощущение того, что это действительно так. И заставить отказаться от этого ощущения их могут разве что совсем уж очевидные и необратимые изменения в мозгу, во внешности и в жизни в целом. И то не всегда….
12
«Эту станцию я уже проезжал, хватит. Связаться с такой – значит совершенно точно опять зависнуть на амфе, а значит опять проебать, сломать все, что с таким трудом удалось склеить. Жизнь только-только вошла в нормальное русло, у меня опять появились нормальные друзья, нормальные, позитивные женщины (одна особенно) Нормальные, человеческие, (а не вампирские) увлечения, да и в работе движуха пошла… Я заново узнал, что такое здоровый сон, здоровый секс и здоровый аппетит. И что, взять все это и вот так, по******не, просрать?? На****** этих колбасерш, ебись она провались, девка эта, кто она вообще…»
Эти и подобные, правильные вопщем то, мысли, крутились в моей голове. Но я смотрел, смотрел на свою ночную звезду…смотрел, не отрываясь. Раз пять порывался, хотел уйти с грохочущей, ярко освещенной поляны в дождь, в темноту, в тень леса. Правда, хотел.
Но не ушел.
13
Когда закончился дождь и очередной трек, я просто подошел к ней. Здорово танцуешь, говорю. И предложил курнуть дудки. У меня как раз с собой было, немного, правда. Обрадовалась, хули… Отходняки как раз, говорит, поперли, так что покурить как раз в тему. Снимет же, на время хотя бы. Отошли, дунули через подобранную тут же банку. Пообщались. Поговорив с ней по легкой накуре, я понял, что попадос полный, назад хода нет. Прикиньте, она не оказалась дурой, что могло бы спасти ситуацию (Песдец как тупых телок не люблю). То есть вообще… А так… Внедряет второй год, пока только по ноздре (хоть что то хорошо…)… Что тут скажешь.
Приехала, кстати одна, как ни странно, то есть не с парнем, а с какими то «просто друзьями». Уж не знаю, что там за друзья, по****** откровенно, ее морально-нравственный облик волновал меня в последнюю очередь. Не люблю подобной ******ней загоняца, да и с какой собственно стати. Мы немножко еще поболтали, она поблагодарила за дудон и порулила опять скакать, а я остался в лесу.
14
Рассветало, скоро пора сваливать. Чувак, на машине которого мы приехали, через пол часа собирался уезжать, упускать случай вернуться в Москву на тачке смысла не было. Надо было что-то решать. Конечно, можно было просто попросить телефончик, но это не то. Я реально понимал, сколько разного рода самцов и самчиков вьется вокруг нее и сегодня, и вообще. Быть одним из – не та тема. Представляю, сколько она тусит и со сколькими меняеца телефонами. (Сам такой же). Потом обычно и не вспомнишь, кто это вообще…
Тут нужно что-то особенное.
Короче, я понял что нужно делать…
15
Я с собой два телефона мобильных таскаю. Один основной, другой – так, на всякий случай. Первый подороже, второй – самая обычная «Нокия». Такая, знаете, самая дешевая с фонариком. Телефон этот я взял нахаляву на работе, «симку» с номером замылил там же в какой то момент, она включена в график оплаты, деньги приходят, хотя о ней забыли, походу. Хули, банк – люди серьезные, по таким мелочам не загоняюца. Номер этот я и не давал никому. Но все контакты из основного на всякий туда продублировал, мало ли..
16
Я сел на какой то пень и стал стирать номера телефонов из «запасной» трубки. Есть там функция «стереть все». Но для того, чтоб ей воспользоваться, нужен пин - код, а я его, конечно, проебал. Поэтому пришлось стирать номера и имена по одному. (У кого «Нокия» эту фичу знают). И вот, один за другим, методично, я начал удалять имена всех, с кем был так или иначе была связана моя жизнь последнее время.
Друзей. Девушек. Коллег по работе. Людей, благодаря которым я смог вернуться к нормальной жизни, в общепринятом понимании. Просто нормальных людей. В алфавитном порядке. Всех.
Антон. Дружище… Ты не отвернулся от меня, когда мне было откровенно ******ово. Ты так искренне радовался, что у меня все стало нормально… Говорил, что всегда верил в меня… Спасибо, чувак. Ты – хороший друг.
Хотя, говорят у нас нет друзей.
Стереть.
Вера. Красивая вобщем то тоже девушка. Ласковая, добрая. Ты прощала мне все мои загоны, все мои пост-винтовые бредни и даже срывы когда я только-только стал приходить в себя. Думаю, женой и матерью ты могла бы быть идеальной. Кажется, ты относилась ко мне очень серьезно. Начитанная, интересная. Позитивная… Счастья тебе, постарайся найти хорошего человека.
А мы – не люди.
Удалить? Да.
Дмитрий А-в. Дима. Состоявшийся человек, солидный вопщем то бизнесмен. Для которого, как ни странно, деньги не заслонили горизонта, не превратили в помешенного на бабках и работе мудака. Настоящий, нормальный мужик. Ты взял меня на работу, хотя знал, кто я, из какой жопы я только что выбрался. Дал мне работу, хорошую должность, как я понял поздней, просто чтобы помочь. Просто так. Едва зная меня.
Извини, Дим, бывает так, что помочь ничем уже нельзя.
Стереть.
Мама… Ты никогда ничего не знала и не узнаешь… Обидно, конечно, думал вот, вот – вот снова поднимусь, помогать тебе опять начну, чтоб ты не работала, хоть на пенсию уйдешь нормально, отдохнешь… Не знаю теперь.
Удалить? Да.
Так я дошел до конца списка. Последним я стер сам номер запасной трубки, обозначенный для простоты как «Я».
Стереть.
Стер себя.
17
Оставил – только свой основной номер и имя. Выкурил сигарету и вернулся на поляну. Подошел к моей новой знакомой и вручил ей «нокию» с фонариком. Типа, подарок, мол, не нашел другого способа, как не потеряца с тобой. А охота будет – сама звони. Сперва брать не хотела, но я такой, не загоняйся, мол, труба все равно нахаляву досталась, симка тоже. Показал, как фонарик работает. Ну и пошел себе, а то смотреть как она отходняками мучаеца после трехдневного марафона как то не хотелось, а помочь то и нечем, план, и тот кончился. Рассвело уже почти, разглядел ее получше. Какая же она все–таки **********ная…
18
Дальше что? Дальше все. Где-то через час, когда мы уже подъезжали к Москве, у меня зазвонил мобильник. Звонил некто Шатун2 (я, оказывается, в книжке тот номерок так пометил, забыл совсем)… Смешно, как будто я прежний звоню себе сегодняшнему…
Вот он, момент истины.
Можно сбросить вызов или просто отключить звук. Тогда моя шутка с телефоном будет воспринята как очередное амфа-чудачество очередного персонажа с тусы. А чо, по загону отдельные кадры и не на такое способны. (Амфа-пипл мэджик пипл, ******). Соответственно, «симка» будет вынута, а сам аппаратик продан, подарен кому-то или (что вернее) поменян на вес.
Зато меня в этом во всем не будет…
А можно снять трубку и тогда все пойдет как пойдет. Конечно, я попытаюсь спасти, вывести новую владелицу дешевенькой «нокии» за руку из того сумрака, в который она забрела, уж не знаю за какие грехи… Мне то все закоулки этого ада теперь уже известны… Так что попробовать – стоит. Но, смотря на вещи реально, скорей всего получится наоборот и я окажусь там, откуда не так давно выбрался. Где мне, видимо, самое место. Ну и пусть.
Пускай. Зато этой ночью, на этом привате, глядя на нее, общаясь с ней я впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему живым. Собой. Я всегда считал и считаю, что самое сложное и самое важное – понять кто ты в конце концов. И вот я понял.
Нажимаю «ответить».. Ну, превед. Она. Веселенькая такая, на позитиве… Походу, взгрел кто-то опять, хули, мир не без добрых людей. Подправила здоровье девочка (а ночью уверяла, что с утра поедет домой, отсыпаться).
Мы мило поболтали о том - о сем, как будто знаем друг друга сто лет. И по волнам беспроводной сотовой связи наш разговор уносился в такие дали, куда ни вам, ни, тем более вашим детям я забредать не желаю и не советую.
19
И самое страшное даже не в том, что, пережив кучу бед и потерь на этом пути вы, как многие до вас, как вариант однажды осознаете, что это не ваше, что это – вам не нужно, что это – полная шляпа. Может статься так, что не смотря ни на что вы вдруг поймете, что это – ваше, а жить тем, что основная масса людей называет «нормальной жизнью» - вам не интересно… Тогда – все. Remisson impossible.
И вот тогда то вам будет сложно, очень сложно доказать внешнему миру, да и самим себе, что вы, как, впрочем, и любой другой, имеете право на свой маленький кусочек счастья. Простого человеческого счастья, каким бы оно для вас не было.
Хотя, казалось бы, почему нет?
(с) Медведь Шатун
|

|
beowulf
15/03/2007 19:45
|
**********но
|

|
HEDONE
16/03/2007 09:24
|
Зачед!
|

|
raZer
19/03/2007 17:18
|
zb
|

|
psilo
21/03/2007 22:48
|
=D oslepnut mozno poka vsju etu huinju s amnitora pro4itaesh))))))))))
|

|
dareal Junglist
04/05/2007 17:01
|
небольшой рассказик о прелестях приёма ЛСД, очень красочно
|

|
beowulf
05/05/2007 17:41
|
Говори с моей тенью.
Вся наша жизнь напоминает игру в «ножички». На земле очерчивается круг, после чего делится на равные части. Представьте картину – кто-то из игроков внезапно обнаруживает на своей «земле» кучу говна. Кому же хочется, чтобы на его «земле» была куча говна? Он аккуратно, чтобы не сильно испачкать обувь переталкивает ее соседу. Сосед тоже не хочет, чтобы на его «земле» была куча говна, и переталкивает ее другому. В итоге все ссорятся, совершенно не замечая, что эта куча говна уже давно размазана по земле и обуви.
Самое печальное – что если ты решил не обращать на это внимания, то со временем на твоей «земле» соберется столько этого добра… И с этим ничего не поделаешь. Можно только выйти из круга. Но кто сказал, что у тебя получиться это сделать?..
Один.
За окном неслись провода. Трамвай с дребезжанием бежал по рельсам мимо грязных пустырей и убогих домов. Провода плавно опускались вниз. Раздавались крики недовольной бабки, которой не досталось места. Провода плавно поднимались вверх. По салону, словно призрак ходила кондукторша с усталым взглядом.
Есть такой тип людей, которые абсолютно всем кажутся знакомыми. Парень у окна оторвался от созерцания пляски проводов, чтобы уставиться на кондукторшу и смешно морщить лоб, пытаясь вспомнить, где он ее видел. Тетка окинула его равнодушным взглядом, в котором с обреченностью машины сквозило – «За проезд оплачено».
С жутким скрипом двери открылись. Парень вышел.
- Оплачиваем за проезд, пожалуйста! – донеслось из-за спины. – Пожалуйста, за проезд оплачиваем!
Зеркала луж отражали голые деревья. Весна только-только наступила. Небо было затянуто пеленой туч, кое-где лежал грязный пористый снег. Справа от тропинки высился бетонный забор, сплошь исписанный и заклеенный афишами. Парень неспешно шагал и разглядывал его с апатичным выражением лица. Его тень с отставанием на полшага скользила за ним по забору. Он ускорил шаг. Тень сделала то же.
- Не ходи за мной. – Прошептал он.
Тень остановилась - парень стоял и смотрел на незаметную надпись: «Разрывай кольца. Не дай замкнуть себя в их ограниченное пространство и спешить в никуда, по одной и той же дороге.»
Ничего не было в этой фразе. Ничего вообще никогда не было.
В подъезде пахло хлоркой и мочой. Ступени лестницы крошились и были истерты. Парень поднялся по ней на третий этаж. Немного потоптался перед дверью, потом достал ключи и вошел. Словно выстрел в спину щелкнул замок. Снова щелчок – зажегся свет. Еще щелчок – затрещал кончик сигареты.
- Все мы живем в коробках. – Сказал парень своей тени, выпуская клуб дыма. – Выходим из одной – заходим в другую. И все у нас по щелчку. Щелк – новый человек. Щелк – нет старого. Щелк – взрыв. Щелк – боль. Щелк – смех. Мы все словно львы в клетке. Неизвестный дрессировщик щелкает кнутом, а мы что-то делаем. Например, перебегаем из коробки в коробку. – Тень внимательно слушала парня, время от времени пуская тень дыма. Засвистел чайник. Заварив чай, парень перешел в комнату и лег на диван.
- А недавно мне приснился сон. Мы стояли над обрывом. Нас было пятеро. Карабины мы выбросили давно – кончились патроны. Да и не могли они нам помочь. Мы хотели спрыгнуть вниз, взялись за руки. Досчитали до пяти, и… Никто не прыгнул. – Тень неопределенно помахала в воздухе рукой.
- Почему? – Спросила она.
Два.
Парня звали Игорь. Он лежал на диване и беспокойно ворочался во сне. Звонил телефон, но устал и замолчал. Игорь спал.
* * *
Вгонять себя в состояние измененного сознания – это не выход. Так он себе говорил на протяжении всей осмысленной жизни. Но, тем не менее, именно этим он и занимался. Нет, наркотики это не то. Нужно много денег, да и слишком уж сомнительное удовольствие. Игорь пил. Не запоями, и не до победного конца, а просто ежедневно выпивал ровно столько, чтобы быть «на поддаче» и балансировать на том рубеже, когда прекрасно соображаешь, не совершаешь безумных поступков, но и не думаешь ни о чем.
Думать – это до добра не доводит, особенно в молодости, когда жажда деятельности не дает не то, чтобы спокойно посидеть, а даже поесть и поспать. Конечно, такой феномен бывает далеко не у всех. Есть счастливчики, которые смыслом бытия считают вкусно поесть, много выпить и развлекаться всеми возможными видами развлечений не замарачиваясь на окружающее.
Мир не может изменить никто. Пытаться не стоит. Изменить невозможно даже близких людей. Можно только подстроиться под них. А когда приходит понимание этого, становится особенно погано. Смотришь вокруг и видишь то, без чего мир был бы лучше, но ты один, а один в поле не нужен нафиг ни кому. А потом… Потом становится все равно. Главное пережить тот момент, когда все погано. Многие этого не могут сделать. Есть еще категория тех, кто или не понимает, что сделать ничего нельзя, или верит в свои силы. Поэтому эти люди продолжают бороться. Игорь был почти на вершине безразличия. Если бы он увидел, как человек упал с крыши дома и на глазах его детей превратился в стейк, но при этом убил бы собой бездомную кошку, то жалел бы он именно животное. Если он влю******лся в кого-то, то всего на пару дней. А потом было все равно.
Лишь ненависть долгоиграющее чувство. А все остальное быстро превращается в пепел.
Тяжело жить с пустотой внутри.
* * *
Телефон снова разрывался. Игорь зашевелился и недовольно открыл один глаз, тут же испуганно его закрыв. Телефон обиженно замолчал. Потянувшись, хрустнув суставами, Игорь отправился на кухню, на ходу ощупывая свои карманы в поисках сигарет. Найдя их на холодильнике, он поставил чайник, закурил и посмотрел на часы. Спал он 4 часа. Пошарив в холодильнике, извлек оттуда бутылку пива и пачку пельменей, которые решил сварить. Холодное пиво, сигарета, тарелка медленно остывающих пельменей… Что еще нужно для счастья? Только счастье.
Опять зазвонил телефон. На этот раз Игорь взял трубку. Женский голос осведомился:
- Ну и где тебя носило? Я три часа дозвониться пытаюсь!
- А. Привет, Кать… Я спал.
- Спал он… Ты куда-нибудь собираешься?
- Нет.
- А что делаешь?
- Пельмени ем.
- А потом?
- Не знаю. Может, почитаю что-нибудь.
- Ты не заболел? У тебя голос больной.
- Не-а. Просто.
- Что просто?
- Не знаю. Просто.
- Все-таки ты заболел.
- Да не заболел я.
- Это, наверное, простуда.
- Господи… Почему люди такие тупые? – Взмолился про себя Игорь. – Нет Кать, я не заболел.
- Тогда я приду? Ты не против?
- Приходи.
- Ты точно не против?
- Точно.
- Хорошо. Я зайду минут через 30, идет?
- Да. Все, давай.
Ошарашено оглядев кухню, Игорь снова закурил. Пельмени были забыты.
- Ну, вот чего она ко мне привязалась? – Обиженно спросил он у своей тени. – Ну не люблю я ее! Сто раз ей это говорил, а ей все равно. Она еще и терпение мое испытывает… Ужас.
Тень сочувственно покивала и глотнула пива.
Три.
Звонок в дверь прервал созерцание непонятного узора на потолке. На пороге стояла отчего-то безмерно счастливая Катя. Она сразу же бросилась на шею Игорю, совершенно не заметив (или не пожелав заметить) его недовольство. Игорь ловко увернулся и скрылся в комнате с криком:
- Я сейчас! Раздевайся.
Ничуть не обескураженная Катя сняла куртку и сапожки, небрежно кинув их в угол, и устремилась на кухню.
- Опять накурил тут! – Раздался ее крик. Игорь появился на кухне.
- Сколько раз тебе можно говорить: курить вредно! А… Так ты тут еще и пьешь…. Все с тобой ясно.
Парень молча уселся на стул и посмотрел на свою тень.
- Так спокойно было, пока ты не пришла…
- Я могу уйти. Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Как хочешь.
Они все так же сидели на кухне, как и час назад.
- Сегодня хорошая погода. Может, пойдем погуляем? – Спросила девушка.
- Не-а. Не хочу.
- Сколько можно сидеть взаперти? Чего ты здесь ждешь?
- Когда кончиться весна.
- Почему? Ты не любишь весну? – Удивилась она.
- Люблю. Но не раннюю. Слишком уж много озимых какашек и грязи.
- Ух, ты! Смотри, какой у тебя узор клевый на потолке! Откуда он? – Спросила она.
- Не знаю. Он сегодня появился.
Катя изумленно уставилась на него.
- Да ладно… Я и не знала, что ты так хорошо рисуешь!
Парень пожал плечами, поднялся со стула и молча пошел на диван. Девушка пошла за ним, лишь на минутку задержавшись перед зеркалом. На нее оттуда с любопытством смотрела юная особа 23 лет с каштановыми кудряшками и чуть вздернутым носиком. На ней был красный свитер и синие джинсы, хорошо подчеркивающие ее стройную фигуру. Она вышла в зал и посмотрела на Игоря. Тот мрачно смотрел в потолок. Жуткого вида щетина, синева под глазами, неопрятно одет… Катя скептически хмыкнула, подумав о том, что нужно заняться его воспитанием.
- Скажи, почему ты такой?
- Не знаю. Я устал от всего этого. И мне на это все плевать.
- От чего ты устал?
- А… Мне просто безразлично все это.
- Что? Даже ты сам?
- Ага.
- У тебя хоть какая-то цель в жизни есть?
- Нету.
- Подумай. У всех есть цель. Ты хочешь продолжать в том же духе?
- Я долго думал. Больше не хочу. Ничего не хочу. Отстань от меня, пожалуйста. Ложись.
Четыре.
- Посмотри на себя в зеркало: кем ты стал! – Катя раскраснелась и кричала что есть сил. Игорь морщился и молчал. - Оторви свою жопу от дивана и подойди к зеркалу! Я хочу, чтобы ты посмотрел!
- Я ничего там не увижу. – Тихо сказал Игорь, виновато глядя на нее. – Но, если ты хочешь, то…
Он встал и подошел к зеркалу. Катя стояла у него за спиной. В зеркале отражалось только ее гневное лицо, медленно меняющее выражение на изумление. Потом на восторг и ужас.
- Господи… Ты не отражаешься в зеркале! – Прошептала она. Игорь смотрел в глаза ее отражению.
- А я тебе так и сказал – ничего я там не увижу.
- Почему это так? Такого не может быть!
- Но есть.
- Кто ты?
Игорь засмеялся. Сходив на кухню за пивом, он снова упал на диван. Притихшая девушка опасливо уселась на краешек.
- Вкус победы, это вкус чьей-то боли. – Раздался голос.
Катя изумленно посмотрела на парня безмятежно пьющего пиво.
- Ты чего это?
- А это не я сказал. – Так же безмятежно ответил он. – Это, наверное, тень.
- Какая еще тень?
- Моя.
- Я схожу с ума. – Прошептала девушка. – Это все твои глупые шутки.
- Может быть. Если хочешь – можешь уйти.
- Да. Занимайся самоуничтожением без меня. Прощай.
Катя встала, спокойно оделась и ушла. Игорь достал еще одну бутылку пива.
- Да, дружище! Нифига у тебя нету цели в жизни! – Сказала тень, рисуя узоры на потолке. – Ты вообще уже до белой горячки допился. А без цели ты никто. И без чувств. Просто тело. Причем, весьма отвратное. – Тень засмеялась. – Ты сам стал тенью. Зеркалом. Своего ничего нет, так у других одалживаешь. Ни флегматик, ни сангвиник. Ты никто.
- Отвали, родная. Морали тут мне читать вздумала.
Ветер распахнул форточку. Занавески слегка покачивались, тянуло холодом и запахом весны. Игорь закурил сигарету и смотрел на мигающую лампочку. Тень устроилась у него в ногах, как верный пес и что-то мурлыкала себе под нос. Парень моргнул и взял с тумбочки какую-то книгу.
- Я сошел с ума? – Спросил он у нее и раскрыл наугад.
«…Нет. Ничего нельзя сказать категорично, дорогой Марк!»
- Все плохо. – Подумал Игорь. – Все. Но ведь бывает и хуже.
- Бывает, бывает. – Сонно буркнула тень. – Знаешь, мне тоже недавно приснился интересный сон. Я гулял по городу. Весь город был залит солнцем. На дороге лежал толстый слой пыли. Я был девушкой, уж не знаю почему. Был какой-то праздник, и я пряталась от знакомых, чтобы они мне ничего не подарили. Странно, правда? А потом я оказалась с каким-то мальчиком у большого дерева и знала, что если это дерево попросить, то можно уйти в другой мир. Мне зачем-то туда было нужно. Я искала кого-то. Но между мирами ужасный ветер и мне было страшно. Страшно даже на залитой солнцем поляне. А мальчишка посмотрел на меня и сказал: «Я не знаю кто ты, но мне все равно». А потом я проснулся.
Тень взглянула на Игоря, но тот уже спал.
Пять.
В комнате было ужасно холодно из-за открытой форточки. Потянувшись, хрустнув суставами, парень отправился на кухню, на ходу ощупывая свои карманы в поисках сигарет. Найдя их на холодильнике, он поставил чайник, закурил и посмотрел в зеркало. Ничего утешительного там не было – заросший, небритый с синевой под глазами, все тот же самый персонаж.
- Грустная история о мыслях беглецах. – Бормотнул он. – Но не стоит из-за таких мелочей впадать в депрессию.
Засвистел чайник, и парень заварил себе чай.
- Нет смысла в мире. Нет его ни в чем. Стоит помнить об этом, когда все плохо. И выть на луну нет смысла. Никакого.
Тень согласно кивнула.
* * *
… И дело совсем не в том, что ты не сможешь выйти из этого круга. Дело в том, что этого не могут другие.
|

|
dareal Junglist
29/05/2007 22:10
|
МНЕ ОТМСТИТСЯ И АЗ ВОЗДАМ...
Я лежу на узком диване в своей гостинке, пропахшей кислыми бычками дешевых сигарет, истлевшими носками, потом и затхлой пылью. Я лежу на диване, вытянувшись на его узкой плоскости, как галстук-селедка. Чихаю, чихаю, чихаю приступами, без остановки. Меня кума-а-а-а-ри-и-ит...
Из носа, как из прохудившегося крана, непрерывными струйками текут водянистые, едкие сопли, которые разъедают губы и руки. Я зайибался высмаркиваться, вытираю их рукавом. Встать и слить их в облупленную раковину я уже просто не в силах. Я не могу ходить. Мои ноги превратились в желе и трясутся, как белье на веревке. Я ничего не хочу, кроме одного: мне нужен порох. Белый. Гер, герыч, герик, ге-ро-ин. Мне в ****** не вперся бычий торч, мне надо просто прийти в себя: почувствовать свои руки, ноги, высохнуть от этого ледяного, липкого пота, навести резкость на глаза, увидеть цвет дня и вдохнуть запах ночи.
Я- не человек. Я- ухо. Я огромное ухо аккустика, настроенное на уличную волну. Мне в ****** не вперлись ваши лазерные песнопения. Я жду "Тойоту-Короллу" с прогоревшим глушаком и стертыми до железного визга, тормозными колодками. На этой консервочке должен приехать Малой и привезти мне лекарство.
Я лежу на диване. Напротив - иллюминатор телевизора. Суетливо скользит реклама. Я ненавижу этого бобра, который чистит свои мультипликационные зубы зеленой пастой. А потом грызет дерево. Грызет и чистит, чистит и грызет. А по мокрой озерной волне, на белой яхте к бобру плывут два пидора, чтоб восхититься его зубами и разведать секрет их прочности. "Чем ты, бобер, полируешь свои точилки? Ого, какие зубы!" А-а-а...Меня кумарит эта реклама! Заткнитесь! Заварите свои липкие, пидорские улыбочки! Мне противны ваши сытые, розовые, рыхлые морды! Мне омерзителен бобер! И главное - вот это летнее, зелено-синее, холодное озеро. Я - не наркоман. Я - больной. Я- очень больной человек. Я- псих. У меня фобия: отвращение к воде.
Уже не помню, когда я в последний раз чистил зубы? Вода кажется мне холодной, липкой, далекой субстанцией, отдельной от меня вообще. Вода мне неприятна точно так же, как здоровому человеку неприятна и мерзка студеная болотная жижа. Я ощущаю свою кожу, как одежду и, когда на нее попадает вода, моя кожа становится такой же мерзкой, как мокрая кофта. Вязаная, тяжелая, мокрая кофта, прилипшая к голому телу. Я не мою руки потому, что у меня на пальцах трикотажные перчатки. Я не могу их снять. Поэтому стараюсь держать их сухими- подальше от воды.
Я не хочу есть, не хочу курить. Дым першит горло и, раздирает его сухим, удушающим кашлем. Я могу есть и курить только, когда я здоров: от лекарства - до лекарства. Тогда я ем. Я превращаюсь в муху и ем сладкое. Наверно организм нуждается в сахаре и я загружаю его в себя вместе с конфетами, плюшками, шоколадными плитками...Только мороженое я не люблю: в нем слишком много воды.
Помню, я ел мороженое, когда не кололся, когда еще только нюхал гер...Как много я мог сделать в то время в своем обнюханном состоянии: работать по 24 часа в сутки, песдеть, успевать везде и ко всем. Весело блевать, свесившись из своей машины, на тротуары ночных улиц. Приоткрыв дверь - опорожнять кишечник под сочувственные взгляды уличных проституток...
Потом, гер, пропущенный через нозри, перестал вшторивать и я начал задвигать его по венам. Той трассы, что за раз засасывала только одна моя ноздря - мне поначалу хватало на 3 раза, чтобы вмазаться. Убиться так, чтоб пропоносило...
..Когда это было? Зачем я вспомнил о тех трассах из своей прошлой жизни? Рыхлых, жирных, белых, длинных трассах, которыми с таким дешовым понтом- угощал своих товарищей-друзей, все встречных- поперечных чаек, которые...Каждый из них в свое время успел слить меня ментам, стремающим стада "наркозависимых" по одному лишь виду ручек, запортаченных грязными иглами.
Под угрозой трех-суточного заключения в аквариум на КПЗ сломается любой, даже самый "правильный наркоман". Хых, "правильный", блиа...Нет правильных среди шакалов-шизофреников, готовых слить кого и что угодно за куцую дорожку бодяжного гера. И я не держу зла на тех, кто сдал меня. Я бы тоже не выдержал, ******ли песдеть?! Я бы не выдержал и слил ВСЕХ! ВСЕХ, о ком бы не спросили меня мусора! Если б они закрыли меня в четырех стенах на трое суток...а потом показали ложку с чистым, прозрачным, как змеиный яд, раствором.
Я знаю девку-наркоманку. Она училась вместе со мной в институте. Была реальной, рысью и волчицей эта девка. Красивой, гордой, умной стервой. И у меня срывало крышу, только от единой мысли, что ее может коснуться кто-нибудь другой, кроме меня. Дурак, я ревновал ее без всякого права на это. Она любила не меня...Сейчас - за пол дорожки бодяжного, сырого гера, смешанного с нифелями, которые всплывают в ложке трухлявыми, сопливыми осадками и забивают даже вату на игле - готова сняться и епстись с кем и с чем попало. Я видел фотографию, на которой она отсасывала собаке. Жирному кобелю-ротвейлеру, на какой-то зафакстроченной банухе у братков. Никогда не забуду маслянные, черные, безумные глаза и фиолетовый язык, текущий похотливыми слюнями этого четвероногого чудовища, которому отсасывает человек. Человек, которого гер превратил в животное. Трусливое, больное, жадное до пороха животное.
Меня тошнит и я ползу до унитаза. На бумажных коленях, закидываю голову в очко и блюю. Скелет, оставшийся от моего истлевшего тела, пульсирует и давит из пустого желудка не рвоту, но одну зеленую слизь. Я давлюсь этой мокротой, размазываю по губам и плачу. Мне нужен ге-е-е-е-ер!!!
Телефон! Звонит телефон! Скорей, скорей в комнату, к аппарату! Ноги не гнутся и я падаю, ползу, хватаю трубку:
- Ало, ало! Кто это?!
- Сережа, так ты, оказывается дома?
Это - мама...Блиа, на******а же мне звонить?! Да, отйибитесь же! Что вам всем от меня нужно?! Вы же не можете помочь! Идите на-а-а-ху-у-й! Я зажмуриваю глаза, мой рот корчится в спазмах:
- Мама...я сплю...я устал...я сам тебе перезвоню!
Кидаю трубку. Мне по******, что ты обо мне подумаешь и скажешь, мама! Я вас не трогаю, я живу один, мне никто, слышишь, НИКТО не нужен, не надо мне звонить! Не-на-до!
Я ползаю по ковру, зажав ресфедер в своих мокрых, дрожащих, грязных пальцах. Я ищу кропали. Микроскопические крошки гера, который когда-то так щедро просыпался на пол со стола. В глазах рябит, роятся черные мухи - пыль, запорошившая зрачки и перекрасившая мой разноцветный мир в черно-белый негатив. Волосы слиплись на лбу и холодные капли пота стекают по вискам. Я очень слаб, у меня нет сил даже на то, чтоб отодвинуть кресло. Я знаю, что под ним ничего не найду. Я уже не однажды шарился там в прошлый, в позапрошлый, в поза-позапрошлый раз...И все равно, я опять подпираю своими костями это поганое, тяжелое кресло и сдвигаю его в сторону с того черного квадрата на полу, к которому оно так прочно приросло. Своим глазам я не верю, поэтому, миллиметр за миллиметром оглаживаю, ощупываю линолиум нервными, чувствительными пальцами. Крупинка, еще одна. Мне по****** цвет, каждую найденную на полу крошку я пробую на вкус. Я жду, когда мой напряженный, воспаленный ищущий язык нащупает горечь. И я лижу свои пыльные, грязные пальцы, нашарившие на полу твердые крошки грязи. Я ослеплен своей безумной надеждой.
Неужели?! Нашел?! Слишком маленькая, микроскопическая крошечка. Я не дышу - боюсь неосторожным движением выронить ее из клюва ресфедера, потерять свое сокровище. Я не уверен в скользких, потных пальцах, в дрожь зажавших инструмент и подставляю ладонь. Заплетаясь ногами, несу на кухню и бережно опускаю найденный кропалик в ложку. Мало. Этого будет мало. Нужно, как минимум, еще штук 10 таких кусочков, чтобы они немного подлечили меня. Возвращаюсь в комнату и снова ползаю по полу, перебирая каждую ворсинку на ковре и вылизывая языком линолиум своей гостинки...
Мертвый телефон. Может его опять отключили и Малой, с утра уехавший с моим баблом за героином, просто не может мне дозво...Гудит. Работает.
- Ало, девушка, Сорокседьмая, милая, я понимаю, что уже заибал и тебя, и Двадцытьпятую, и вообще всю вашу пейджинговую контору. Но вы точно уверены, что номер 88-54 не доступен? Точно? Тогда передайте для номера 45-64...Тоже не доступен? А кто же тогда, блиать, доступен?!...Нет, извините, подождите...- Блиа! Сцука! Опять бросила трубку...
"Меня сейчас нет дома. Оставьте свою мессагу - я перезвоню!" (перезвонишь ты, урод, сцука, Малой, пидор! Интересно, сколько гудков-сообщений у него уже набралось? Один...два...Два?! Час назад было десять!)
- Слыш, Малой! Малой, я же знаю, что ты - дома! Слышь, возьми трубку, Малой! Это я- Серега. Малой!! Срочно! Слышь, СРОЧНО позвони мне!!!
Сцу-ука-а-а! Дома он, пидор, не хочет брать трубку! Взял на мое бабло гер, полечился, а мне - сосать?! Знает же, пидор, что я отдал ему последнее!
Этого кропалика мне не хватит, чтобы раскумариться. Все накопленные ватки я уже давным-давно выпарил и отжал...Ватки-петушки-курочки-завертончики, через которые - намотанные на иглу- с ложки фильтруется в баян-гармошечку раствор. Где же они- ватки? Может быть еще раз запарить их, вместе с найденным на полу кропаликом?
Выбираю в машинку этот забодяженный, левый раствор, капаю с иглы на кисть - попробовать на горечь-крепость забуторенную жидкость. Еле-еле горчит. Почти не слышно. Почти голимая вода...и по вкусу, и по цвету. И даже добавить нечего: нет ни супрастина, ни...ничего нет...
Теперь- найти вену. Какой же гиморрой с этим вляпыванием! С этим герычем заибанным! Сначала найти бабло, потом- найти барыгу, после- найти где можно быстро заварить и раскумариться, и главное- найти вену! Из всех этих хует - самое кумарное- найти свободную, живую вену и попасть в нее!
Ладно, попробую сюда...игла тупая, сцука - не проткнет. Хотя, острая игла - тоже ******ово: может пробить вену навылет...Если же загнать раствор не в трубу, а под кожу это...такой песдец!!!
Не, вот...пошел контроль: тонкий, кучерявый ручеек крови вонзается в шприц. Есть контакт. Гоню его, придавливая поршнем, обратно в вену, вместе с забуторенным расствором. Мои глаза, уши, язык - все внутри. Я прислушиваюсь к себе. Я жду. Ни.че.во. Никаких ощущений. Вода. Голимая вода. Я вляпался водой...
Телефон! Звонит!
- Ало, ало!!!
- Серый, слыш чо...
- Малой! Родной ты мой! Ты где?! Ты чо не едешь?
Я хочу спросить его: ВЗЯЛ? Но боюсь спугнуть, сглазить. Закусываю губы и - на удачу -скрещиваю пальцы. Трясу ими возле трубы, от нетерпения.
- Серега, прикинь, этого пидора- барыги нет дома. Я его возле подъезда прождал два часа. Потом поехал еще пару адресов пробил - везде голяк. Все - на шкуроходе. Ни у кого ничего нет...Говорят, завтра будет.
- А-а-а! Малой...я же не доживу до завтра...
- Не песди. Раньше-то доживал. Ни******а с тобой не сделаецца. Я завтра по утру эту тему опять пробивать буду. Может чего-нибудь вымучу.
- Малой! Сцука! Я ж тебя всегда выручал...(надо ему на гниль надавить) Я ж на тебя понадеялся! Если б я знал, что ты весь день по порожнякам просуетишься, я бы сам взял!
- Не песди. Где б ты взял?! Я же тебе говорю: весь город сейчас на шкуроходе. После того, как мусора хачиковскую тему накрыли - у всех голь. Если не веришь - я тебе щас обратно твое бабло привезу и - ибись ты дальше, на******, в одного! Беспезды...Я уже заибался перед тобой отмазываться, как перед наставником, нах! Лежит он дома, как тюлень пляжный, а я тут по всему городу круголи нарезаю. ******ово ему, видишь...а кому щас лехко?
Не. Не песдит Малой...Хотя, с другой стороны, кто его знает - ****** мутного?
- Во сколько ты завтра появишься?
- Не знаю...Как только - так сразу.
Ну вот и все...Впереди - ночь. От ужаса у меня леденеет скальп. Опять ночь без сна. В оглушающей, давящей, как душный пресс, тишине гостиной клетки 12-ти кв.м. С задротным кино по ТВ кабелю. С обсосными вампирами и рекламными паузами каждые 15 минут. Рекламными паузами, тянущимися по полчаса. Полчаса на перечисление всех городских ******дских фирм "досуга", питающих это кабельное ТиВи. С их шлюхами, поголовно сидящими на винте и мульке...А-а-а-а!!!
Мне холодно, я тяну на себя одеяло. Нет, делаю усилие-насилие над своими ватными, вибрирующими ногами и бреду к шкафу. Достаю оттуда свою дубленку. Я знаю, почему меня морозит и стараюсь подготовиться к неизбежному кошмару, который неумолимо надвигается на меня, струясь по венам. Я чувствую, что тот грязный, заплесневелый раствор, что я вогнал в свою кровеносную систему не только не подлечит меня...Сейчас он тряханет меня не по-детски.
Я гружусь на диван и наворачиваю на себя одеяло, дубленку, зарываясь с головой в эту берлогу. Холодно, холодно...начинает потрясывать. Поджимаю колени к подбородку. Шерстяные носки на ногах нисколько не греют. Меня уже колотит от пронзительного холода, который в судорогах ломает мое тело. Зубы лупятся, молотятся, гремят, как поезд, сорвавшийся с тормозов и летящий под откос. Руки- подмышки...руки -в пах. Нечем дышать. На миг выныриваю сухими губами из вороха одежды и одеял - глоток воздуха и - обратно. Хочу пить! Почему я забыл набрать в стакан воды?! Ко!Ло!Тит! Ме-ня-ко-ло-тит! ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы...
10 минут, 15 минут. В прошлый раз конкретно трясло в течение 25 минут...Пульс - тонкой, злой иголочкой агонизирует в бешенном ритме будильника, сорвавшегося со всех катушек! За-жму-ри-ва-ю-гла-за...
Я спускаюсь по обшарпанным бетонным ступеням грязной лестницы в темный подвал. Как темно. Хватаюсь рукой за влажную, склизскую стену. Ладонь скользит по ней, как по теплым соплям. Зачем я иду в этот подвал? Такое чувство, что я должен встретиться здесь с кем-то...Кто-то ждет меня в этом подвале и я иду к нему. Чиркаю зажигалкой и в ужасе отшатываюсь от стены, за которую только что держался: прямо из нее на меня смотрят огромные глазницы. Безумно-спокойные, подернутые розовой сеточкой капилляров - молочно-сизые глазницы без ресниц и бровей. Глубокие, чорные омуты зрачков - бесконечные, бездонные колодцы, затягивающие в свои воронки - внимательно и напряженно следят за каждым моим движением. Я вжимаюсь в угол, руками пытаясь закрыться от безумного взгляда всевидящих глазниц. Зажигалка падает на пол и я проваливаюсь в тяжелый, давящий мрак. Кто-то, осторожно ощупывая, дотрагивается до моего лица холодными, влажными, мохнатыми щупальцами...струится по ногам...А-а!!!
Я в ужасе, вырываюсь, выныриваю из болта своих кошмаров, которые снятся мне каждую кумарную ночь. Я мокрый. С меня течет пот, сопли, слюни, которые измочили подушку. Из моей задницы сочится вода...С меня течет. Я- не пидор. Я- наркоман. Я сижу на гере. Поэтому, у меня- недержание жидкостей в организме и они сочатся из всех дыр моего тела. Мой желудок пустой. Только поэтому из жопы льется не говно, а вода. Я лежу на узком диване, в луже собственного сока...
За окном ветер полощит в серой, утренней мороси, черные листья сентября. "Последняя осень..."
Вспоминаю кино-эпопею "Великая отечественная": гремит колокольный набат и на экране, из огня встают кровавые цифры "1941". Для меня же безумным огнем полыхают титры другого летоисчисления- из пламени восстает имя нынешнего года: "2001". Этот страшный год...Самый страшный год в моей жизни...
Господи. Господи! Что же мне попросить у тебя? (героин, героин, героин, чупс, дорожку, трассу) ...Не могу я. Нет у меня права обращаться к Тебе, просить Тебя. Не могу я пятнать святые одежды Твои своими грязными желаниями шакала, мыслями червя...Господи! Освободи меня, забери меня к себе...Господи...
Телефон!
- Да! Ало!
- Слыш, Серый, давай, подъезжай.
- Малой?!
- Да, все нормально. Взял. Подъезжай, давай.
- Малой, ты о******ел, что ли? Как я подъеду? Малой, я же ходить не могу...Малой...Ты ж говорил - сам приедешь...ты чо...
- Ну, я ****** знает...Слыш, у меня должен сегодня мастер телефонный прийти. И еще щас Леший должен звонить из района. Понимаешь, в общем, что я тебе говорю?
- Малой...я не смогу.
- Серый, ты заибал. Давай, короче, не разводи сопли, подваливай наскоряк. Всё!
Я знаю, что могу уговорить Малого подъехать. Но - не уверен, что он появится у меня в течение ближайших 2-х - 5-ти - 10-ти часов. Сидеть на подоконнике, приклеившись лицом к стеклу и молиться на каждый автомобиль, мелькающий среди деревьев?
Я отлепляю свое деревянное, мокрое тело от пролежней дивана. Мысль о скором избавлении от ломки, гонит меня на выход. Тыкаюсь в первые попавшие в поле зрения, ботинки без шнурков, срываю с вешалки куртку...Выхожу на улицу. Как давно я не был на улице...всю жизнь. Листья трутся на деревьях, скрежеща желтой чешуей о ветки. Как быстро проскользнули весна и лето. Я ни разу не был на море. Ни разу. Уже два года. А скоро зима...грязное марево пара из канализацтонных люков, птичье дерьмо и ржавая, собачья моча на грязном снегу...
- Слышь, братан, подбросишь до Н-ской?
- Сколько дашь?
- Не понтуйся. Назови цифру. ("братан"- кошелек, блиа, сцука, заибаный!)
- Полтиник. Пойдет?
- Иди на******. (Я - не жлоб. Нет у меня полтиника...)
- Хорошо. А тридцатку дашь?
- Поехали.
- Ты уж лучче сразу мне бабки давай. А-то, знаю я...меня уже не раз найобывали...
- На, не щекотись.
Малой...сцука...Что ж ты меня про лифт не предупредил?! Я ж к тебе на 8-ой этаж еле дополз...
- Гыыы, не песди! Дополз же! ****** ево знает, чо с лифтом...Вчера, в роде, работал.
- Сколько взял? Грамм?
- Да ну, нах! Какой грам, ты чо? Токо половину. И ту еле как удалось вырулить. Цены взлетели, барыги совсем поахуевали. Ты ж понимаешь ситуацию...А чо я твою консерву из окна не увидел? Ты чо- на тачке?
- Говорю ж тебе - хуёво мне. Не рулить, не двигаться не могу. Малой, ну, быстрее же, быстрее!
- Гогого, да ладно! Вижу, што у тебя уже клешни дрожат. Чо, совсем хуёво? Сколько сыпать?
- ******ли ты спрашиваешь...
- С супрастином?
- А есть?!
- ...Ладно, дам одну, чтоб не песдел в другой раз...Сам сможешь или тебя вляпать?
- Не, сам уже не смогу. Помоги, Малой. Да хватит уже его кипятить, выпаришь все! Давай, давай, скорей...Ничо хоть гер?
- ...Да-а, ******ня. Бодяженный. А ******ли, лучше-то все равно нет...Да, не трясись ты так! Мешаешь! Руку зажми...щас подлечишься.
Вот ведь сцука, уже, значит, и отсыпал и разбодяжил...
- Ну, как, Серый, подраскумаривает?
Я закрываю глаза и начинаю чувствовать. Дрож растворяется в дымке спокойствия. Спокойствие и нежность окутывают меня. Наливаются и тяжелеют ноги. Я медленно отваливаюсь на спинку кресла. Покой. Мне тепло. Мне уже хорошо...******ть! Словно кто-то вдруг саданул меня битой по пояснице. А! ******ть! Опять такая же ******ня!
- Малой! Чо за ******ня?!
- Серый? Серега! Ты чо? Тебя тряхонуло, что ли? С ******?
- Чего ты в гер набуторил? С чем ты его разбодяжил?! У меня рожа полыхает! А!
- Погоди, погоди, Серый! Тебе догнаца надо! Если тот- грязным был...я щас...зажми руку!
- Дывый быстрыййы, - сквозь зубы скулю я от боли: в мою спину вбивается раскаленый кол!
...Мама...я обещал тебе перезвонить...Какая ты молодая...красивая, ма...ма...
"А сейчас Сереженька нам прочитает стихи!"
- Серёнь, ты же прочитаешь стихи бабуле и дедушке? Смотри, папа сейчас тебя фотографировать будет - шепчет мама и легко приподняв, ставит меня-четырехлетнего, светлоголового, по-воробьиному нахохлившегося, мальчика на стул. Конечно же я расскажу вам стихи! Я люблю эти стихи, потому что в них говорится про моих маму и папу. Я улыбаюсь и кричу:
- Солнце - жолтое! Море - синее! Папа - сильный! Мама - красивая!
(с) Букетгвоздей
|

|
Luci
30/08/2007 11:11
|
Глубокая Глотка
Любую скуку, как говорится, можно завсегда развеять. Неважно чем, главное, чтобы занятие было интересным и праздным, как, например, минет. Радость засовывания своего члена в женский рот трудно переоценить, а уж если женщина сама налазит ртом на твой член, то и вообще. Так вот такая радость мне выпала намедни. Позвонила знакомая и страшным голосом сказала:
- Что делаешь сегодня вечером?
Я человек особо не обременённый заботами, поэтому ответил честно:
- Ни******!
- Тогда жди меня, я скоро приеду.
- На кой ******?
- Мне нужно попрактиковаться в глубокой глотке.
И повесила трубку. Что такое "глубокая глотка" я примерно знал, не первый день живу, порно смотрю, интернет читаю, да и просто друзья все рассказывали, что это здорово. Причём у всех друзей каждый минет в их жизни, как я понял, обязательно "глубокая глотка", естественно, "вместе с яйцами" и "упёрлась глазами в живот". Лично я такого не испытывал, поэтому в разговорах с друзьями обычно опускал глаза и завидовал. Нет, конечно, всякое бывало, но чтобы "вместе с яйцами" и "глазами в живот" не было. Ну, разве что кончиком носа до живота доставала одна дама.
Зрелище обещало быть потрясающим. Я сгонял за пивом, чипсами, затарился сигаретами, помыл член душистым мылом, намазал его крэмом, чтобы глотку не изьёрзать, и стал ждать. Через час приехала знакомая. Запыхавшаяся и с горящими глазами она стала мне рассказывать, что у неё "получилось", что "это здорово" и "нужна практика". Я, как человек крайне циничный, достал пиво и чипсы, устроился в кресле и, обнажив ******, вальяжно так сказал:
-Да практикуйся на здоровье.
Знакомая, посмотрев на то, как я пью пиво и ем чипсы, хотела что-то возразить, но, здраво рассудив, качнула головой, мол, ****** с ним. И перед стартом добавила:
- Ты только быстро не кончай.
Я качнул головой, не быстро, так не быстро, какие проблемы. Но в следующую секунду я понял, что я глубоко заблуждался. Во всём. В "глубокой глотке", в том, что быстро не кончу, да и вообще, в жизни. В тот момент, как я запил пивом очередную чипсину, моя знакомая буквально надела своё лицо на мой ******. Я бы даже сказал натянула. Куда он (******) там, в её лице поместился, я не знаю, но поместился реально весь. Полностью.
Я от таких раскладов замер. Знакомая тоже не подавала признаков жизни. Даже не дышала. Думаю, ************, проткула себе мозг и умерла. Сижу, смотрю на её голову и пугаюсь всё сильней. Что, ******ть, делать? Вообще не дышит! Потянулся к руке пульс померять и тут! Она как стянет свой лицо с ******, да как ЗАДЫШИТ! Я из-за таких моментов на фильмы ужасов не хожу, потому что от неожиданности обделаться можно, а тут на тебе, в реальной жизни, да ещё в такой момент такие нервяки.
Я от испуга только и смог сделать, что глоток пива. Чтобы успокоиться. А она ДЫШИТ! Я только пиво ото рта убрал - она снова - РАЗ - и лицом на член. Как, ******ть, в воду ныряет. У меня от такой неожиданности очередной пиво носом пошло. Закашлялся, подавился. Пока кашлял, чуть не кончил, ******-то в горле у дамы. А дама просила не кончать. Сижу сдерживаюсь от кашля сдавленно, из глаз слёзы из носа сопли с пивом, зубы сжал, харя красная, а женщина снова вынырнула с члена и снова дышать. Потом она глянула на меня, глаза выпучила, смотрит на меня красавца, а я так сдавленно ещё разок кашлянул и кончил бурно.
Я когда из ванны вернулся, мне она сказала, что слегка охуела от того, во что превращает мужчин "глубокая глотка".
|

|
blossom
30/08/2007 12:12
|
........................... no commments :DDDDDD
|

|
TalkTrue
30/08/2007 12:18
|
Глубокая Глотка
TJAGA :D:D:D:D
|

|
|
|
| Pages (2): « 1 [2] |
 |
|  |