фотографии нового продукта от ВАЗа. На этот раз в Тольятти решили удивить мир: вазовцы сделали... суперкар. Конкурента Lamborghini и Ferrari собираются показать в Париже, а блоггеры бурно обсуждают новинку.
Едет трейлер, фура. Загруженная шарами для боулинга. едет водила и думает "Твою маму...надо же их разгружать, уже почти приехал"
Ну видит на обочине два пацана, негры, с великами, стоят стебают что-то, ну он тормазит "пацаны, по 20 заработать не хотите?"
те "конечно, говно вопрос"
ну тогда прыгайте в кузов, закидывайте туда же велики...тут не далеко база, разгрузите фуру и деньги ваши
Те не догло думая покидали велики и свои тела в кузов и погнали дальше
не успел он тронуться как хоп ментосы гниды его принимают, один пошёл проверять документы, а второй смотреть что за груз в фуре.
Стоит первый..смотрит документы, и вдруг сзади крик мента
"****** ОТПУСКАЙ ЕГО НА******!!!...БЫСТРО!!!! ПУСТЬ ГОНИТ 20 МИЛЬ И ЧТО БЫ, ******, НЕ ОСТАНАВЛИВАЛСЯЯЯЯ!!!"
ну первый в шоке, водила сам в шоке...дали ему документы и поехал дальше..а чё...ему зашибись...
Грузовик уехал, стоят менты...и тот что документы проверял, спрашивает
"что за фигня? что у него там что ты его отпустил?"
"да прикинь, он везёл целую фуру негритянских яйц....полный кузов...двое вылупились только и сука уже гдето успели велики спиздить!
К вечеру в городском отделении Пенсионного фонда не осталось ни одного рядового сотрудника. В кабинете заведующего Тараса Петровича, наконец, началась настоящая работа. Заведующий и его главбух Ариадна Робертовна лихорадочно соображали, как лучше прокрутить придержанные пенсионные деньги. Несмотря на осенние заморозки, окно было растворено настежь, ибо Тарас Петрович курил коллекционную пенковую трубку. По кабинету плыл сладкий аромат кэпстена…
В окне и объявилась напасть. Оглянувшись на стук в раму, коллеги оторопели: в проёме висела длинная, тощая фигура, одетая во всё чёрное. Лицо пришельца было скрыто полумаской так, что виднелся лишь мясистый нос, бесцветные впалые губы и костистый подбородок, заросший белёсой щетиной. В правой руке он держал обмотанную синей изолентой палку, в народе именуемую «бадиком». Пока заведующий и главбух приходили в себя, фигура ступила на подоконник, завела руку за спину и, чем-то там щёлкнув, тяжело спрыгнула на пол.
Эффектное появление было несколько подпорчено тем, что пришелец неожиданно согнулся и, закряхтев, схватился за поясницу. Это позволило обитателям кабинета несколько оправиться.
- Вы по какому вопросу? – недружелюбно осведомился заведующий. Фигура выпрямилась и неожиданно громко провозгласила:
- Я – Пенсмэн!
Несмотря на дребезжащий фальцет, заявление прозвучало как-то неприятно и даже пугающе. Не дав аудитории опомниться, пришелец продолжил:
- Сейчас вы, злодеи, перечислите деньги почтовикам. – И, немного подумав, добавил: - Суки, кровососы, вредители!
- Но-но! – возмутился заведующий, - Полегче, ты!
- Полегче? – холодно проскрипел пришелец. – Хрен с тобой, для начала полегче…
Бадик присвистнул в воздухе и встретился с затылком Тараса Петровича. Заведующий ткнулся носом в стол, оставив на банковской выписке оригинальную печать из соплей и сукровицы.
- Н-ну… - зловеще сказал Пенсмэн, пронзая взглядом главбуха…
Ариадна Робертовна слыла женщиной деловой и конкретной. Говорили, что как-то раз в городском парке, подвергнувшись нападению сексуального маньяка, она брезгливо поморщилась, мельком взглянула на часы и заявила последнему: «Давайте побыстрее, у меня десять минут. Как ложиться?» - и протянула насильнику пачку презервативов. Маньяк был настолько поражён, что смог лишь выдавить: «Извините… если некогда… давайте как-нибудь в следующий раз», после чего ретировался в лесополосу. Кстати, эта история по городу разошлась от следователя, к которому бедняга, потерявший душевное равновесие, явился с повинной.
В общем, Ариадне Робертовне ничего не нужно было говорить дважды.
Главбух покосилась на обеспамятевшего Тараса Петровича и сняла телефонную трубку:
- Бухгалтерия? Перечислите всё со счёта в почтовое отделение. Немедленно! Под мою ответственность. Всё.
Вскоре Ариадна Робертовна развернула компьютерный монитор в сторону Пенсмэна. «Банк-клиент» докладывал, что деньги перечислены. Пришелец довольно осклабился и снова полез на подоконник. Встав во весь рост в оконном проёме, он вопросительно оглянулся на главбуха.
- Нет! – твёрдо заявила Ариадна Робертовна. – Больше никогда! Ни на день! Клянусь!
- Ну, то-то, - буркнул Пенсмэн. Откуда-то сверху к нему опустился трос с монтажным карабином. Пришелец защёлкнул его на поясе и, задрав голову, крикнул:
- Семёныч, вира помалу!
Чёрная фигура медленно уползла вверх и растворилась в сумерках…
Тщательно спланированная операция развивалась как по нотам. Пока Пенсмэн разбирался с пенсионными деятелями, в муниципальной аптеке буйствовал Аптечный ковбой. Одетый в джинсы марки «Рабочая одежда» и вышитую украинскую рубаху, он небрежно упирал в костлявое бедро приклад двуствольного обреза. Две аптекарши под прицелом усердно таскали на витрины припрятанные льготные лекарства. Третья склонилась над заведующим Моисеем Ароновичем, выковыривая из мягких тканей шефа утиную дробь. Моисей Аронович страдал не только физически, но и нравственно: прямо с порога ковбой обозвал его «пархатым ибупрофеном»…
В своём уютном кабинете заведующий НИИ промышленности средней тяжести Модест Владленович, бледнея, строчил приказ о повышении зарплаты сотрудникам. Золотой «паркер» норовил выскользнуть из дрожащих пальцев, вилял по бумаге и делал кляксы. Метром выше от заведующего висел Человек-наук. На стене он держался с помощью присосок от мыльниц, нашитых на перчатки и подошвы. Человек-наук отвратно хихикал и всё время раскачивался, артрозно поскрипывая суставами. Почему-то этот скрип бросал Модеста Владленовича в холодный пот и заставлял писать ещё быстрее.
…Ровно к десяти вечера акция была завершена. В крохотной комнатке городского Совета ветеранов царило безудержное веселье. В углу небрежной кучей громоздились странные предметы одежды, маски, присоски, альпинистское снаряжение и короткий дробовик.
- Ну, товарищи, - сказал Пенсмэн, он же председатель Совета ветеранов Григорий Иванович, поднимая пластиковый стаканчик с «наркомовскими», - за социальную справедливость.
За столом сидит очень задумчивый дед, перед дедом стакан со светло-коричневой жидкостью. Рядом с дедом сидит неясный мальчик, то есть ясно, что это мальчик, но его состояние - загадка. Во двор влетает тетка, сильно поебанного вида, с очевидной базедовой болезнью.
- Цены-то, как на дрожжах растут!
- Как грибы!
- Что как грибы?
- Где грибы?! - очнулся мальчик
- Спокойно внучек. - дед пытается погладить парня по голове, получается не сразу. Тетке - цены как грибы.
- Какие грибы?
- Обыкновенные грибы?
- А причем тут грибы?
- Где грибы?! - опять вздрогнул мальчик
- Сиди смирно, - опять пытается погладить мальца по голове. Рука замирает на макушке. Тетке - грибы растут?
- Да…
- А дрожжи?
- Да…
- А цены?
- Ну да…
- А цены растут как дрожжи или как грибы, или сами по себе - дед смотрит сквозь тетку, на губах его загадочная улыбка. Тетка в замешательстве, берет со стола стакан и машинально делает два больших глотка, к загадочности дедовой улыбки прибавляется некая злорадность.
- Странные у тебя, дед, яблочки, что это за сок?
- Это не сок, это отвар…
- Какой?
- Ну не дрожжевой… грибной…
- ???
- Где грибы? - парень подскакивает на месте
- Заткнись, с***, заебал! - дед с силой усаживает его, рукой которая все это время оставалась на макушке. Тетке - Ну?
- Что ну? Я ниче не понимаю, причем здесь грибы…
- А причем здесь цены?
- Да ни причем…
- Ну ты пришла и сказала, что они растут…
- Ну да…
- Грибы тоже растут
- И?…
- А как цены растут?
- Как на дрожжах…
- Нет, они растут как грибы!
- Где грибы?! - парень вскакивает и начинает дико озираться.
- Да заткнись ты, с***, всю контору попалишь!!! - дед тоже вскакивает, хватает парня за плечи и со всей силой сажает его обратно, на скамейку.
Прошел час. Тетка сидит напротив деда и смотрит сквозь него, в ее глазах полное непонимание происходящего. Перед ней уже пустой стакан. Рядом на траве валяется мальчик, у него на голове след от удара тяжелым, тупым предметом. Он в отключке. Дед на него иногда подозрительно поглядывает, но потом успокаивается и опять смотрит сквозь тетку.
- Понимаешь, женщина, вот грибы они и вправду растут, набираются соками, проникаются сутью, ждут своего часа, чтобы поделиться с тобой невиданным. С ценами похоже: они тоже растут. Когда наступает их час, ты замечаешь это и начинаешь от них охуевать, понимая, что это невиданные цены. От грибов ты тоже охуеваешь, но это охуевание много приятней. А дрожи это ваще фигня. Они в принципе и не растут, лежат себе в холодильнике и все. При случае могут просто придать объем, наполняя сущее пустотой и не неся никакого смысла. Грибы совсем другое дело. Понимаешь?
Тетка закивала в знак согласия. Начинался закат. Солнце медленно катилось за горизонт, оставляя на небе яркие красноватые разводы. У тетки в глазах вдруг появился блеск.
- Дед, побежали со мной!
- Куда?
- На закат, я должна рассмотреть его поближе!
- Нет, я туда уже бегал как-то раз, когда помоложе был. А ты давай, там и вправду очень красиво.
Тетка вскочила, выбежала за калитку и побежала в сторону заката.
- Вроде поняла, - произнес дед. Потом посмотрел на небо, смотрел минут десять и произнес, - а яблочки здесь ваще не причем, они никому нахер не нужны, пускай себе дорожают, как угодно
